Рядом с улицей Голицына, на зеленом поле Винервальда, я увидел еще и гору Голицына (Gallitzinberg – Галицинберг), и мое врожденное любопытство заставило меня, безработного эмигранта, чье свободное время было единственным богатством, отправиться в эти места.

Был апрель. Удивительно бесшумный трамвай доставил меня к подножью зеленых гор, в район УОттакрингaУ, где многоэтажные дома уступили место выглядывающим из зарослей виллам и коттеджам.

Улица Голицына круто повела в предгорья Венского леса. Слева тянулась каменная ограда оттакрингского кладбища, справа – строения и виноградники вперемежку с густыми рощами.

С четвертой попытки мне наконец удалось добыть нужную информацию: интеллигентного вида старик сообщил, что улица получила свое название в честь русского дипломата времен императрицы Марии Терезии, а еще есть гора его имени и построенный им замок. Поднявшись наверх по длинной и крутой улице, я действительно увидел дворец, в котором разместился отель, но, судя по стилю постройки, Голицыну из XVIII века принадлежать он никак не мог. В проспекте, полученном мной в гостинице, я прочитал, что построена она на месте охотничьего замка князя Дмитрия Михайловича Голицына.

Дворянский род Голицыных – древний и многочисленный. Недаром и сейчас в популярной песне поют о поручике с такой фамилией. Я не намерен утомлять читателя анализом ветвистого генеалогического древа Голицыных, а начну с отца нашего героя. Князь Михаил Михайлович Голицын был сподвижником Петра Великого, командовал гвардией и арьергардом флота, был удостоен звания генерал-фельдмаршала. После занятия Россией Финляндии был назначен ее генерал-губернатором. После вступления на царский трон Анны Иоанновны он, будучи президентом Военной коллегии, сенатором и членом Верховного тайного совета, попал в немилость и отошел от государственных дел.

Дмитрий, один из его семнадцати детей, родился 15 мая 1721 года в финском городе Турку. В отличие от отца, он избрал дипломатическое поприще. В 1760 году, после кончины российского посла во Франции графа Бестужева-Рюмина, у которого он был советником, Дмитрий Михайлович Голицын занял его место. В январе 1762 года он был назначен послом России в Австрии. Тридцать с лишним лет своей жизни, за исключением трех коротких отпусков, Голицын жил и работал в Вене. В доме графа Селмура (сейчас Кругерштрассе 10) он занимал 11 комнат, не считая вспомогательных помещений. В 1775 году Голицын построил летний дом в Пратере. Два соседних луга в то время носили его имя. В 1780 году он купил у своего друга графа Ласси его владения в Оттакринге. УОчаровательный холм, романтические зубцы римских развалин, многочисленные пруды и восхитительный охотничий замок – все разбросано по местности, покрытой зеленым ковром; к тому же впечатляющий вид на пологие вершины Винервальда создает чудесную картину, способную очаровать каждогоУ, – пишет об этом месте Эдуард Йели, автор книги об истории Оттакринга. В музее этого венского района, в справочном материале, составленном директором – советником Робертом Медеком, можно увидеть и копию картины с видом охотничьего замка на Галицинберг во времена, когда этот райский уголок был доступен посетителям. К сожалению, сегодня от старого парка остался лишь круглый холм. Как свидетельствуют документы, после кончины графа Голицына его земельные владения и замок унаследовал граф Румянцев. В 1824 году они были проданы графу Монтлеарту, а его сын, получив поместье в наследство, подарил его своей супруге Вильгельмине. На всех подъездах к горе вывесили таблички УВильгельминенбергУ, и со временем это название вытеснило предыдущее УГалицинбергУ. Следующим владельцем был эрцгерцог Райнер фон Габсбург-Лотаринген, при котором в 1903–1908 годах на месте старого строения за 1,4 млн. крон был воздвигнут замок в стиле неоампир. Во время Первой мировой войны здание приютило госпиталь, в 1927 году – детский дом, а в годы Второй мировой войны – снова госпиталь. Сейчас, как я уже упоминал, там находится гостиница.

Исходя из политической обстановки того времени можно представить себе двойственность положения Голицына в Вене. С одной стороны, он как посол обязан был поддерживать деятельность своего императора и правительства, с другой стороны, как здравомыслящий человек и русский патриот он понимал всю опасность политики Петра III. Но на то и был он хорошим дипломатом, чтобы с честью справиться с трудностями и понравиться венцам, которые называли его Угалантным посломУ. В XX столетии диктатор большевистской России произнес ставшей популярной фразу: УКадры решают все!У Действенность этого утверждения задолго до него доказала российская императрица Екатерина II. Среди подобранных ею кадров был и посол России в Австрии Дмитрий Михайлович Голицын. И в том, что российская политика в конце концов привела к заключению в 1763 году мирного договора между Пруссией и Австрией, большую роль сыграл именно этот дипломат. Когда посол успешно выполнил сложное задание: не допустить ни в какой форме сближения венского двора и Турции, он был удостоен высокой награды – большого креста Ордена св. Владимира.

Австрийский нейтралитет во время русско-турецкой войны и в последующие годы – результат разумной внешней политики России и лично дипломата Голицына, за что он и был награжден Екатериной II Орденом св. Андрея Первозванного.

В Венском лексиконе я нашел портрет посла Дмитрия Голицына. Художник Адам Браун изобразил его в парадной одежде с муаровой лентой через плечо. На ней – ордена св. Андрея Первозванного, св. Александра Невского, св. Анны, св. Владимира... Высокий лоб, добрый, умный и слегка грустный взгляд темных глаз. В обнаруженных мною документах написано, что князь Голицын пленил сердца венцев еще и тем, что помогал бедным и всегда оказывал помощь там, где в ней больше всего нуждались.

Он был влюблен в Вену и ее окрестности. Как интеллигентный и культурный человек он любил музыку и живопись. Его коллекция насчитывала более 250 портретов и картин, множество рисунков и гравюр.

В последние годы своей жизни князь тяжело болел. Преклонный возраст и плохое самочувствие заставили его уступить место посла графу Разумовскому. 30 сентября 1793 года Голицын скончался. Он был вдовцом и не оставил потомства. Согласно его завещанию, он был похоронен в Оттакринге возле своего охотничьего замка. Проводить князя в последний путь пришли 8 тысяч жителей Оттакринга и других районов Вены. Редко кого из иностранцев так любили и уважали австрийцы. Поэтому и присвоили его имя возвышенности, а впоследствии – и венской улице.

Через 9 лет по желанию русского царя Александра I и родственников Дмитрия Голицына кайзер Франц I лично распорядился отправить гроб с останками князя в Москву. Бывший певец русской капеллы при посольстве Петр Покассовский получил из государственной канцелярии необходимый Увольный паспортУ и сопроводил траурный транспорт через Лемберг и Броды в Москву. Там, в помещении УБожьего домаУ, Голицынской больницы, на строительство которой им было пожертвовано 850 тыс. рублей, князь нашел вечный покой.

Посол Дмитрий Голицын был патриотом своей родины России и Австрии, где он прожил вторую половину своей жизни. Как дипломат он был обязан не допустить войны между этими государствами. Свой долг он с честью выполнил, заслужив благодарность современников и последующих поколений.

Игорь Малах