| Выставка, о которой пойдет речь
в этой статье, постоянна, и находится она в венском музее «Сецессион».
Так же, впрочем, называлось и бунтарское художественное течение,
которое возглавлял известный австрийский мастер Густав Климт, чьи
произведения в настоящее время являются одним из символов Вены.
1 р-н Вены, Secession, Friedrichstrasse 12
Тел.: +43-1-5875307-10, факс: +43-1-5875307-34, www.secession.at
Время работы: вт. – вс. 10.00 – 18.00, чт. 10.00 – 20.00.
Экскурсии проводятся в субботу в 15.00 и в воскресенье в 11.00.
Свою четырнадцатую выставку сецессионисты решили экспериментально
сделать единым произведением искусства и посвятить ее великому композитору
Людвигу ван Бетховену, который, хоть и родился в Германии, но творил
в Австрии. Для современников Климта Бетховен был культовой фигурой,
которой восхищалась не только простая публика, но и другие известные
композиторы, такие как Франц Лист и Рихард Вагнер. Поклонники великого
композитора видели в Бетховене воплощение гения, а в его творчестве
– прославление любви и жертвенности.
Экспозиция была подготовлена в 1902 году. Центральным экспонатом
стал воплощающий стоический образ композитора памятник Бетховену,
чей создатель Макс Клингер взял на себя руководство выставкой. Скульптура
имеет вполне определенный подтекст, связанный с воспоминаниями о «Зевсе»
Фидия. Героический образ мученика и спасителя, со сжатым кулаком
и обращенным вверх взглядом, прекрасно выражает концепцию самого
«Сецессиона».
За подготовку интерьера музея отвечал Йозеф Хофман. Чтобы создать
максимально нейтральный фон, он использовал голые бетонные конструкции.
Было запланировано комплексное действо, включавшее и музыку, а именно
четвертую часть Девятой симфонии Бетховена в исполнении оркестра
Венской Оперы под руководством Густава Малера.
Для этого знаменательного события в 1902 году Густав Климт создал
свой «Бетховенский фриз», получивший название «Тоска по счастью».
Художник воспринимал его как символическое перевоплощение последней
симфонии Бетховена. Поскольку Климт предполагал, что композиция
будет экспонироваться только во время выставки, он прикрепил фриз
прямо к стене, использовав легкие материалы, чтобы его легко было
снять. После окончания выставки его действительно сняли, и в течение
десятилетий не выставляли на публике. Долгое время это произведение
оставалось самой малоизученной и мифологизированной из работ Климта.
К счастью, фриз уцелел и с 1986 года снова стал доступным для зрителей
в том же здании «Сецессиона», где его можно лицезреть и сейчас.
Вот что сообщал каталог выставки 1902 года: «Картины, развешанные
наподобие фриза в верхней части трех стен зала, написаны Густавом
Климтом. Материалы: казеиновая краска, штукатурка, позолота. Декоративный
принцип: размещенный для последовательного осмотра по периметру
комнаты фриз служит для украшения оштукатуренной поверхности. Картины
на стенах расположены в определенной последовательности. Первая
длинная стена, напротив входа: «Тоска по счастью» – страдающее,
немощное человечество; оно обращается к хорошо вооруженному, сильному
представителю сообщества, дабы тот, движимый состраданием и человеколюбием,
сразился за счастье людей. Торцовая стена: «Враждебные силы» – гигант
Тифон, против которого тщетно сражались даже боги; его дочери –
три горгоны, символизирующие Болезнь, Безумие и Смерть. Жаждущие
добраться до людей, они летают над их головами. Вторая длинная стена:
«Тоска по счастью, излитая в поэзии». Искусства ведут нас в идеальное
царство, где все мы сможем обрести чистую радость, чистое счастье,
чистую любовь. Хор ангелов в раю: «Счастье, прекрасный отблеск небесного
огня, объемлет весь мир».
Неудивительно, что как коммерческое предприятие в те времена выставка
потерпела полный крах: ТБетховенский фризУ Климта был встречен воинственным
неприятием публики, и многие отказались от посещения Сецессиона.
Те же, кто все-таки увидал экспозицию, находили ее отвратительной.
Три женщины, символизирующие отсутствие целомудрия, чистоты и воздержанности,
вызвали особенно яростное возмущение, поскольку эта часть фриза
была покрыта изображениями мужских и женских гениталий, сперматозоидов
и яйцеклеток. Обывателям трудно было понять оптимистический и одновременно
утопический смысл фриза, в финале которого объятие символизирует
спасение мужчины женщиной. Вместо этого в некоторых женских фигурах
люди были склонны видеть лишь уродство.
Вот что писал Жан-Поль Буйон в своем исследовании, посвященном «Бетховенскому
фризу» Климта, где выразил явное несогласие с тем, что в столь откровенной
сексуальности присутствовало реальное освобождение. «Напротив, достигнутая
Климтом цель является двойным ночным кошмаром: первый, о «кастрирующей»
женщине, символический меч которой принадлежит не одной лишь Юдифи
I (1901 г.), но уже всему ее полу; второй кошмар – о распутстве
женщины, которая хотя и стремится к удовольствию ради самого удовольствия,
тем не менее несет угрозу мужчине. Первый кошмар проявляется на
центральной панели, в окружении трех горгон. Они показаны чересчур
откровенно, как бы в расчете на вуайера, замаскированного под зрителя.
Второй кошмар возникает в симметричной группе позади и впереди Тифона
(еще более явно его можно увидеть в картине ТИзлишествоУ, с включенными
в нее намеками на сифилис, которого Климт, как известно, особенно
боялся)Й Девочка-женщина с ее порочной, многообразной сексуальностью,
чей портрет Фрейд создал в своих «Очерках по психологии сексуальности»,
вызывает наибольшую тревогу тем, что занимается самоудовлетворением:
на этой центральной панели для мужчины места нет».
Даже бетховенского героя в конце фриза в «этом поцелуе всему миру»
художник изображает в опасной ситуации – обнаженным и без оружия.
Он, по мнению того же Жан-Поля Буйона, находится в плену женских
рук, обвивающих мужчину и склоняющих его голову.
Одно из вероятных объяснений отрицательной реакции публики на Бетховенский
фриз – чересчур свободные формы, линии и орнаментация. Желая достичь
такой свободы, Климт сделал решительный шаг в сторону модерна, а
это означало, что его форма больше не подчиняется содержанию; отчасти
она даже живет своей собственной жизнью.
Настали другие времена, господствуют другие нравы. Публику в Австрии
привлекают изображением голого тела, как на выставке ТГолая правдаУ
(среди других там выставлены и произведения Густава Климта), на
которую не только было разрешено пускать посетителей без одежды,
а их еще и поощряли бесплатным входом. Климт стал лицом Австрии,
и его картины украшают шали и шарфы, шкатулки и книжные переплеты.
Даже в Москве, на художественном базаре в Измайловском парке мне
случилось увидеть деревянные яйца, расписанные под Климта. Может
быть, простые покупатели покупаются на удивительные, ярко раскрашенные
картины и не всматриваются в детали – мужские и женские гениталии,
сперматозоиды и яйцеклетки, составляющие причудливый золотистый
орнамент...
Инга Штайнванд
|
