|  Традиция
изображения обнаженного женского тела, несомненно, является одной
из первостихий живописи и скульптуры.
Для древнего человека именно в женском теле воплощалась сама природа
(Natur) с ее таинством жизни. Не случайно и поныне в русском изобразительном
искусстве модель, позирующая художнику обнаженной, называется натурщицей.
Симптоматично и то, что изображение обнаженного тела в австрийской
и немецкой живописи называется актом (Akt) – действием, как в театре,
по контрасту с остановленной жизнью, натюрмортом (Stil-leben), где
речь идет отнюдь не о стилизованной или стильной жизни, а как раз
об изображении безжизненных предметов.
Обратим внимание читателя и на то, что по мере деполитизации актовой
живописи и скульптуры женщины изображаются намного чаще, чем мужчины.
Своего рода кульминацией этого развития, конечно, является фотография.
 Когда
я узнал от директора "Кунстхалле", художественного музея
г. Кремса, г-на Карла Айгнера, что вслед за крупнейшей в последние
десятилетия зарубежной выставкой русских реалистов (НВЖ писал о
ней) и шикарной экспозицией Поля Клее запланирована самая значительная
в истории Австрии ретроспектива творчества Хельмута Ньютона, величайшего
акт-фотографа ХХ века, то, конечно же, при первой возможности поехал
в этот чудный город, где, если честно, люблю бывать и просто так,
без повода.
Самый известный широкой общественности и наиболее влиятельный фотограф
XX века, признанный не только как живой классик акт-фотографии,
но и мэтр фотопортрета и фэшн-фото, родился в Берлине в 1920 году
в семье фабриканта, производившего пуговицы. Свой первый фотоаппарат
получил в 12 лет, через 3 года был выгнан из школы из-за того, что
в голове у него вместо уроков были одни фотки, девчонки и плавание.
Ужас родителей он усугубил тем, что вместо продолжения учебы в другой
школе устроился на работу – конечно же, в ателье известного фотографа
Эльзы Симон, позднее погибшей в нацистском концлагере. Кто бы мог
подумать, что на стиль самого скандального и спорного фотографа
века, обвинявшегося феминистками в женоненавистничестве и порнографии,
самое сильное влияние оказали именно женщины: его первая учительница
и единственная жена Алиса Спрингс, с которой он прожил больше 50-ти
лет.
В 1938 году, спасаясь от нацистских преследований, семья Ньютона
была вынуждена эмигрировать из Германии; только родители отправились
в Южную Америку, а сын – в Сингапур, как позднее скажет Ньютон,
Тпервоклассный город для людей второго сортаУ. В Сингапуре он было
устроился фотокорреспондентом в одну из местных газет, однако уже
через 2 недели его выгнали взашей – по причине профнепригодности(!).
Впрочем, и Шаляпина в свое время не приняли в хор из-за отсутствия
вокальных данных. Через пару лет Ньютон перебрался в Австралию,
где попал в армию. Он прослужил рядовым до 1945 года за рулем многотонных
грузовиков и в стройбате, укладывая шпалы на железной дороге. После
демобилизации он открыл маленькое фотоателье в Мельбурне, снимал
в основном показы мод, в 1950 году перебрался в Лондон, а вскоре
– в Париж.
В начале 60-х он стал уже признанным профессионалом, много и продуктивно
работающим на ведущие журналы мод, в том числе Voque, Elle, Queen
и т. д. Тогда же его новаторский подход, синтезирующий моду, портрет
и акт-фотографию, произвел оглушительную сенсацию и вызвал широкий,
но крайне противоречивый резонанс – от культового восторга до воинствующего
неприятия, демонстраций и митингов протеста.  Квинтэссенцией
творчества Ньютона можно с полным основанием считать один из лозунгов
русского авангарда тех лет – "Пощечина общественному вкусу".
Это сегодня Хельмут Ньютон усыпан не только самыми престижными премиями
и призами от коллег по искусству, но и высокими наградами ряда стран,
в частности, ему вручен немецкий Большой крест. Его работы выставлены
в музеях многих стран по обе стороны Атлантики. Ему с удовольствием
позировали не только фотомодели уровня Наоми Кэмпбелл и Клаудии
Шиффер, но и высшие государственные деятели, например, Курт Вальдхайм
и Герхард Шрёдер. Но такое признание пришло к нему далеко не сразу
– его первая персональная выставка состоялась в Париже только в
1975 году, когда Ньютону стукнуло 55 лет. Жизнь и творчество Хельмута
Ньютона – поистине хрестоматийный пример служения искусству, верности
своим идеям и стилю.
Почему же выставка попала не в большую Вену, а в маленький Кремс?
– об этом я спросил директора музея г-на Айгнера.
– Расскажите историю этого проекта.
– Об этой выставке я мечтал много лет. В 80-е годы я работал в качестве
эксперта по современному фотоискусству, потом издавал специализированный
журнал, потом отвечал за область фотографии в "Кунстхалле",
где ежегодно устраивал крупные выставки. Конечно, представить в
Австрии крупномасштабную экспозицию одного из величайших мастеров
в истории фотоискусства было бы для меня апогеем моей выставочной
деятельности в "Кунстхалле". Добиться этого, даже после
назначения директором музея, я смог далеко не сразу. В октябре 1999
года в Берлине проводилась юбилейная выставка Хельмута Ньютона,
посвященная его 80-летию. Там я провел первые успешные переговоры
на эту тему, однако прошло еще 3 года, прежде чем удалось привезти
в Австрию крупнейшую из когда-либо показывавшихся здесь и одну из
наиболее значительных в мире выставку работ Хельмута Ньютона. Ее
основу составила берлинская экспозиция, но многие фотографии представляются
общественности впервые. Концепция выставки выработана мной совместно
с маэстро и его женой, тоже известным фотографом, и составлена таким
образом, чтобы дать посетителю возможно полное представление о всей
творческой палитре Ньютона.
– В чем, на ваш взгляд, главная ценность творчества Ньютона?
– Хельмут Ньютон революционизировал фотографию, стирая грани между
ее различными жанрами, смело раздвинул ее горизонты, бросая вызов
устоявшимся стереотипам и низвергая казавшиеся неприкосновенными
табу. Он заложил основы новой эстетики и еще в 60 – 70-е годы создал
образ женщины, к которому сама прекрасная половина человечества
подошла только на рубеже веков. Женщины, которая более не является
лишь объектом сексуального вожделения, а, напротив, выступает как
самостоятельный носитель собственных чувств и желаний. Невольно
приходят на ум слова русского поэта Игоря Северянина: ТСметь смело
чувствоватьУ. Женщины Ньютона – не просто красивые – они сильные.
Они больше не стыдятся своей сексуальности, открывают ее для себя
по естественному праву первопроходцев и властно утверждаются в мире
чувств, который отныне уже никогда не будет только мужской доминантой.
Вместе с тем, со свойственной ему иронией Ньютон визуализирует затаенные
мечтания мужчин, показывает хитросплетения, порой объективную комичность,
порой трагичные элементы взаимоотношений полов. Радикальность Ньютона
опровергла псевдоромантизм и ханжество моральных клише нового пуританства,
открыла новые измерения в изображении человеческого тела. Тем самым
его фотографии следует рассматривать не только как манифест периода
сексуальной революции, но и как выражение духа нашего времени и
важный вклад в комплексный процесс самопознания человека.
– Ваши дальнейшие планы?
– В апреле в "Кунстхалле" открывается большая выставка
Явленского. Кстати, после Кремса выставка Хельмута Ньютона будет
показана в столице России – своего рода творческая ось Кремс – Москва.
Сейчас мне приходится довольно трудно, поскольку, можно сказать,
сижу сразу на двух стульях, совмещая обязанности директора ТКунстхаллеУ
в Кремсе и центрального музея земли Нижняя Австрия в Санкт-Пёльтене.
На 2004 год запланировал свое прощание с "Кунстхалле"
масштабной выставкой русской живописи на тему ТЛюбовь, искусство,
смертьУ.
Олег Зиборов
Фото предоставлены музеем "Кунстхалле", г. Кремс
Выставка будет работать до 9 марта 2003 г.
|
