|
В XVIII
– начале XX века формы брака и отношение к нему австрийцев мало
чем отличались от таковых у соседних народов. Безбрачие и бездетность
осуждались. Но если в одних областях даже холостые мужчины, вступавшие
во внебрачные связи с женщинами, подвергались общественному порицанию,
в других снисходительно относились к добрачным связям, а также к
падшим женщинам. Большое количество детей рассматривалось как божье
благословение. Воспитание молодежи было направлено на заключение
браков по расчету.
Парень, достигший 18-ти лет, становился членом союза своих сверстников
– буршеншафта, с которыми он отныне проводил время. За вступление
на путь любовных авантюр в более раннем возрасте старшие его наказывали.
Девушки принимались в круг потенциальных невест с 16-ти лет в Нижней
Австрии, с 20-ти лет – в области Брегенц.
Формы ухаживаний различались в зависимости от региона. Буршеншафты
регулировали отношения, следили за соблюдением нравов, покровительствовали
влюбленным. Чаще ухаживание выражалось в свидании под окошком девушки.
Ночное «жениховство» время от времени власти запрещали. В XVII веке
в наказание за нарушение этого запрета молодых людей отдавали в
солдаты. В Нижней Австрии с 80-х годов XIX века в ночь Всех святых
парень бросал во двор понравившейся ему девушки сплетенную из соломы
и украшенную бантами косу. Такая девушка принималась в круг особ,
которыми интересовались парни. Девушкам, не привлекавшим парней,
вешались на задвижку двери некрасивые косы. В городах молодежь знакомилась
на карнавалах.
Своеобразно развивались отношения в среде слуг. Парень предлагал
девушке починить ее сапоги и приносил постирать ей свое белье. Она
принимала белье в стирку, а он прибивал ей подметки. С этого времени
он становился ее парнем. К храмовому празднику он покупал ей подарок,
и теперь никто из товарищей не мог танцевать с ней без его разрешения.
Отношения в конце концов становились близкими, но не всегда заканчивались
свадьбой, т.к. община разрешала жениться только при наличии 300
гульденов. В результате за год в общине из родившихся детей не менее
1/3 были внебрачными. Выбором общины занимались родители сына.
Заключение брака чаще носило общественный характер. На смотрины
невесты жених ходил с посредником. Если родители невесты были согласны,
они хорошо угощали пришедших и договаривались о помолвке. Затем
шел взаимный осмотр хозяйства обеими сторонами, обговаривалось приданое
и день свадьбы. Помолвка заканчивалась подписанием брачного договора
у нотариуса. Одновременно подписывался договор о передаче наследства
сыну-наследнику и условия содержания родителей. Молодые обменивались
свадебными письмами, украшенными рисунками.
В Штирии крестный отец после посещения с женихом девушки встречался
с ней еще раз для получения ее согласия. В некоторых областях сватовство
начиналось тайно, после положительного ответа помолвку оформляли
в церкви. Жених дарил невесте деньги. Невеста – белый платок, углы
которого она вышивала сама. В платок вкладывалась ветка розмарина.
В городах молодой человек, узнав о согласии невесты, приходил к
ее родителям с букетом цветов и официально просил ее руки. Обручение
скреплялось рукобитьем, поцелуем и обменом кольцами. Обручальное
кольцо было серебряным, ажурным, с камнем, венчальное – золотое
и гладкое. Если при обручении вручалось венчальное кольцо, оно носилось
на левой руке. Ювелирные изделия не должны были иметь жемчуга и
острых граней. После помолвки невеста готовила приданое. Специальными
обычаями сопровождалось приглашение гостей – они также зависели
от местности. Отказ от приглашения расценивался как оскорбление.
Одновременно с приглашением собирались подарки для молодых.
Если парень женился на другой, то под окнами покинутой девушки пелись
насмешливые частушки, рассеивались опилки. Бывало, что в таких случаях
девушки кончали жизнь самоубийством.
Приданое перевозилось на повозке, переносилось на носилках, в корзинах,
встречалось оно музыкой, стрельбой, шутками. По дороге невесте преграждали
путь и требовали выкуп. Она покупала право на въезд в деревню мужа.
Парни в случае женитьбы платили выкуп своему буршеншафту.
В последний вечер перед свадьбой выполнялись обряды, направленные
на то, чтобы отогнать злую силу. В настоящее время этот обряд превратился
в обыкновенную вечеринку без шума и битья посуды. Накануне свадьбы
девушки вязали букетики из розмарина, которые раздавались на свадьбе
гостям. Число участников гуляния могло достигать 500 человек.
Свадьбы запрещались в период от первого воскресенья Адвента до дня
Трех королей, в последние два дня перед постом и в сам Великий Пост,
в мае, начале ноября и во время уборки урожая. Обычно свадьбы игрались
на Масленицу или в ноябре. Венчание разрешалось только по месту
жительства. Запрещались браки между родственниками.
В день свадьбы соседские парни будили невесту криками и стрельбой.
С XIX века невеста стала венчаться в белом платье с вуалью, до этого
времени венчание проводилось в традиционном народном костюме, который
отличался от других миртовым венком. В Верхней Австрии платье подпоясывалось
серебряной цепью или металлическим поясом, который надевался лишь
раз в жизни – на свадьбу. В наши дни модно венчаться в платье, стилизованном
под народное. Портниха зашивает в платье монетку, подковку или четырехлепестковый
клевер. Вуаль заменила бытовавшее в прошлом покрывало, которое когда-то
пришло на смену меху жертвенного животного.
Мужчины венчались в длинном сюртуке синего цвета, коротких штанах,
широких башмаках. В XIX веке, отправляясь к алтарю, жених брал с
собою палку, которой в дальнейшем пользовался лишь в праздники.
Невеста обязательно дарила жениху рубаху. В начале XX века мужчины
стали венчаться во фраках, позднее – в черных, а в настоящее время
просто в темных костюмах. На шляпе и в петлице посредника были букетики
розмарина, наряд украшали ленты. В руке он нес жезл, также украшенный
лентами, цвета которых означали: красный – любовь, белый – невинность,
синий – верность, зеленый – надежду, желтый – ревность. Венчание
происходило до обеда. Гости собирались или в доме у невесты, или
порознь – у жениха и невесты и встречались на пути в церковь.
Гостей кормили завтраком, после него невесту вели в комнату, где
она родилась. Она становилась перед родителями на колени, просила
прощения и получала благословение и последние наставления. Затем
все молились.
Мать невесты в венчании не участвовала (оставалась дома), ибо это
считалось плохой приметой. В некоторых областях из свадебного шествия
исключались все замужние женщины. Участники свадебной процессии
двигались в определенном порядке, который различался по местностям.
Невеста могла идти как впереди процессии, так и замыкать ее. Процессия
была красочной, шумной, сопровождалась стрельбой, на ее пути неоднократно
встречались преграды. Новобрачные несли в церковь символы своего
труда: серп и прялку. В Нижней Австрии им следовало распилить бревно,
и согласованность их действий подтверждала, что они подходят друг
другу. При входе в церковь порог полагалось переступить правой ногой,
чтобы быть счастливыми долгие годы. Считалось: если свечи новобрачных
горят ровно, брак будет мирным, мерцают – супруги будут ссориться,
свеча погаснет – кто-то из супругов умрет; плачущая невеста будет
смеющейся женой.
После венчания новобрачные шли впереди. При выходе из церкви они
должны были выкупить разрешение на проход, т.к. в зависимости от
местности и рода занятий молодых он преграждался шпалерами со скрещенными
мечами у военных или рапирами, лыжами, веслами – у спортсменов.
В области Нокк, например, путь новобрачным преграждала толстая веревка;
по другую ее сторону сидела ряженая женщина и раскачивала колыбель
с куклой, две другие рядом пряли, а двое мужчин сдирали кожу с забитого
ягненка. После выкупа разрешения на проход новобрачные отправлялись
фотографироваться, и этот фотоснимок всю оставшуюся жизнь висел
у них на стене.
По дороге на свадебное пиршество устраивались традиционные бега
по скошенному лугу или дороге в одних рубашках, панталонах и босиком.
Выигравший получал приз.
По пути на пир или во время него невесту крали. Похититель обычно
был не из числа приглашенных, и затем он пировал за счет посредника
либо жениха в отдаленном кабачке. Обычай этот сохранился и в наши
дни, но сейчас невесту увозят на автомашине друзья жениха.
В доме, где праздновалась свадьба, молодые выдерживали испытание.
На пороге лежал веник и валялся мусор. Если новобрачная брала веник
и заметала мусор аккуратно, да еще внутрь, это означало, что она
хорошая хозяйка и принесет в дом счастье. Если она безразлично перешагивала
мусор, это приводило всех в ужас, так как означало, что невеста
– плохая хозяйка и непорядочная женщина. Затем новобрачной передавали
самый большой пирог в виде венка или кольца. Она бросала его через
голову в толпу. И каждый старался оторвать от него кусочек, что
сулило приобщение к благополучию. В некоторых областях невесте давали
посолить какое-либо блюдо. Жених должен был попробовать его на вкус.
Обычно соль не экономилась, и ему ничего другого не оставалось,
как с радостным лицом уверить гостей, что суп посолен нормально.
После этого невеста бросала горсть соли в лицо музыкантам – кто
не успевал зажмуриться, играть уже не мог.
Разными были и танцевальные обряды. В одних местностях первый танец
невеста танцевала с посредником, после чего он передавал ее жениху.
В других – обязательными были три танца: первый, вальс, танцевали
только новобрачные, второй – новобрачные и посредник с подружками,
третий – остальные гости. Потом невеста танцевала со священником,
судьей, врачом, другими почетными жителями общины, ну а дальше –
со всеми гостями мужского пола. По поверью, танец с невестой освобождал
от болей в пояснице. Если невеста была девственницей, при приглашении
ее на танец она поднималась на стол и перешагивала через лежащую
на нем шляпу. Опрокинутый при этом стакан с вином вызывал бурное
веселье и предвещал скорые крестины.
Потом начинался обед. Обычно накрывали три стола: первый – для молодых,
свиты и ближайших родственников, второй – для женатых гостей, третий
– для холостых. Обед состоял из трех смен, каждая из пяти-шести
блюд. Поскольку гости сами оплачивали свой обед, около каждого стояла
тарелка, на которую он складывал все то, что желал унести с собой,
уходя со свадьбы. Большое символическое значение придавалось самим
блюдам: например, рыбные икринки считались символом плодовитости.
Затем новобрачных отводили в спальню, где они снимали, насколько
позволяли приличия, часть одежды и при гостях ложились в постель,
потом поднимались, переодевались в обычное воскресное платье и опять
отправлялись танцевать и веселиться.
Около полуночи появлялись ряженые парни со стихотворной речью –
«паспортом», в которой задевался каждый из гостей и которая давала
право на три танца. После чего они удалялись. Этот обычай сохранился
в Австрии до наших дней.
В конце обеда собирали деньги за еду и вознаграждение кухарке. Она
в это время появлялась заплаканная, жаловалась, что сожгла передник.
Гости ее утешали и давали деньги. Во время сбора денег за обед каждый
из гостей пел куплеты, что продолжалось очень долго.
В подарок молодым обычно дарили полезные в хозяйстве вещи. Завершался
свадебный пир танцем со снятием венка с невесты. Венок снимала посаженная
мать либо подружки. Вместо него надевали белый женский чепец из
тонких кружев или шляпу посредника. Во время танца горели свечи.
Они могли находиться на пирогах, которые в свою очередь украшали
головы подружек. Затем новобрачных провожали домой. Если свадьба
праздновалась в доме невесты, та плакала, обходила его трижды и
что-нибудь бросала домашним духам, например старый башмак. Во двор
нового дома молодые входили не через ворота, а через дыру в заборе,
за что должны были заплатить выкуп. На пороге их встречала мать
жениха, она благословляла их, подавала на расшитой подушке ключи
от дома и продукты. Жених переносил невесту через порог на руках.
Молодую опрыскивали водой из живого источника и вели к очагу. Она
трижды обходила очаг и приносила жертвы духам.
На следующий день угощала уже новая хозяйка. Свадьба длилась три
дня.
Широко распространен обычай одаривания жены мужем после первой брачной
ночи либо после рождения первенца.
В ряде местностей Австрии праздновали еще «послесвадебье». Переодетые
в женскую одежду парни опрыскивали новобрачных водой, они отвечали
тем же. Потом ряженые бросали в дверь горшки, миски, штурмовали
дом, зимой забрасывали его снегом. Пришедшие приносили печенье в
виде колыбели с младенцем. Затем следовало угощение, пение, танцы.
С конца XIX века новобрачные сразу после венчания отправлялись к
местам паломничества. В первую ночь после возвращения парни под
окнами молодых устраивали «кошачий концерт»: гремели горшками, крышками,
пели песню «Ленивая баба», в которой после каждых двух строф раздавался
оглушительный шум, который, по поверью, отгоняет злых духов.
Путешествия после свадьбы распространены и в наши дни. Свадебные
обычаи то предаются забвению, то вновь возрождаются, трансформируются,
наполняются новым содержанием, возникают новые. Так, с середины
XX века стало принято в день свадьбы сажать деревья в общественных
парках. В некоторых городах выросли целые «брачные рощи». Предпринимаемые
попытки установить административным путем тот или иной свадебный
ритуал успеха не имели.
Материал
подготовлен
выпускниками
Тюменского регионального центра Интернет-образования |
