| Так
получилось. Человек остался без работы. По каким уж там причинам.
До сих пор все шло хорошо – и вдруг!
Газеты полны объявлений: «Требуются...» В Интернете то же, Arbeitsmarktservice
(бюро по трудоустройству): «Требуются...». Кто? Повар, столяр, продавщица,
портье в гостиницу со знанием минимум трех языков, ухоженной наружностью
и не старше 35-ти... Клерк на фирму: динамичный характер, организационный
талант, снова языки на первоклассном уровне, и не меньше трех...
Дальше: дипломированный психолог со знанием языка глухонемых и т.д.
Зарплата? Для всех максимум 1000 евро, брутто.
А у тебя одних счетов в месяц на 1000! Плата за квартиру за последние
десять лет выросла чуть ли не вдвое...
Но и эта гипотетическая тысяча давно не твоя, место занято! Сколько
было соискателей? Не поверишь: 90! Чтобы написать всем отказные
письма, работодателям понадобилось два месяца.
На улице молодой человек сует мне в руку бумажку: «Надомная работа,
хороший заработок, звоните!» Бодрый голос отвечает: «По телефону
объяснить трудно, приходите на наш информационный вечер». – «Скажите
хотя бы, о чем речь?» – «Это касается здоровья и хорошего самочувствия».
О’кей, здоровье всем нужно!
Зал полон, но лица... Одни спитые, на других апатия...
Зажигается свет, играет бравурная музыка, на подиум выскакивает
молодой человек и голосом телевизионного модератора описывает свою
красивую жизнь на берегу какого-то моря.
– Всего этого можете достигнуть и вы, если будете работать с нами!
Потом что-то в том же духе вещает решительная дама средних лет;
ей на смену, пританцовывая и подпрыгивая, выбегают еще несколько
человек.
Посмотрите, какие мы замечательные, красивые и здоровые, и все благодаря
вот этому продукту, вы не поверите, ведь раньше каждый из нас весил
не меньше ста килограммов. И вы, если захотите, станете такими,
как мы, и вы будете зарабатывать не меньше пяти тысяч в месяц. Итак,
покупайте гербалайф (или что-то в этом духе). Для того, чтобы вступить
в наше замечательное общество и начать зарабатывать большие деньги,
вы должны для начала приобрести вот этот чудесный комплект, ни много
ни мало, как за 200 евриков. А потом вы сможете осчастливить (по
Интернету или еще как) ваших друзей и знакомых, а за это – тра-ля-ля...
Снова музыка, прыжки, голливудские ужимки, потом музыка смолкает,
свет гаснет – подходите, записывайтесь...
– Если этот продукт действительно такой замечательный, почему вы
не продаете его через аптеки или супермаркеты?
– А вы станете покупать его в супермаркете?
– А сами-то вы действительно пробовали эту Kuhpisse (дословно: «коровью
мочу»)?
– Как? Вы считаете, я выгляжу недостаточно убедительно, что вас
насторожило в моем выступлении?
– Ах нет, просто хотелось знать. А если я сама не стану покупать,
могу я у вас работать?
– Нет, сначала надо купить...
– Но мне нужна работа, я пришла сюда не затем, чтобы что-то покупать...
– Чудесно, так вы и заработаете. Это замечательное капиталовложение,
давайте посчитаем, если за месяц вы продадите...
– Забудьте!
Новое объявление, интеллигентная работа: ТWorldsoftУ предлагает
констролить сайты в Интернете. Информационный вечер в «Хилтоне».
Заманчиво. Эта новая программа настолько проста, обезьяну можно
научить: получаешь книжку с рисунками, где написано и нарисовано,
на какие клавиши надо нажимать. И правда, детская игра! Ура, кажется,
это то, что нужно!
Нет, погоди радоваться! Сначала приобрети лицензию, а это уже не
200 евриков, а целых 8 тысяч! А потом сам ищи клиентов. И это на
рынке, переполненном предложениями подобного рода. Но это не все.
Это работа с ограниченным «сроком годности», максимум через два
года программа морально устареет, значит, не успеешь отработать
эти 8 тысяч, как готовь новые. Так и будешь работать на одни лицензии.
Получается, единственный победитель в этой игре – ТWorldsoftУ.
Идем дальше. «Требуются редакторы для интервьюирования... Водительские
права и собственная машина, приятная внешность, тра-ля-ля...» Да,
то, что нужно. Но наверняка уже занято. Нет, приходите, поговорим.
Точнее, приезжайте. Речь идет об энциклопедии «Успех и карьера»,
но вначале надо пройти обучение, 5 дней, в Санкт-Пёльтене, бесплатно.
Но бензин... Или затраты на проезд поездом... Что выгоднее? Не снимать
же гостиницу – это еще дороже.
Энциклопедия толщиной в 12 сантиметров – в руках не удержишь; кожаный
переплет высочайшего качества, золотое тиснение, золотой обрез,
столько-то карат. А внутри и Враницкий, и Клестиль, и знаменитые
писатели, актеры, политики... Компания – первый сорт! Не охваченными
пока остаются мелкие предприниматели, ну и врачи, учителя и прочая
интеллигенция.
– Наши телефонистки организуют для вас встречи с владельцами предприятий
или руководящими работниками – восемь интервью в день...
– В час по интервью, и это вместе с дорогой?
– Не волнуйтесь, увидите: это не так сложно, у нас отработанная
метода. За интервью в книге на тему: «Как вы дошли до жизни такой?»
интервьюируемый ничего не платит, но помещение фотографии, конечно
по его желанию, стоит столько-то. Вы получаете свои проценты. Но
основной заработок – это проценты с продажи книги (350 евриков за
один экземпляр), так что вы уж постарайтесь втюхать ее клиенту.
Посмотрите, какая она красавица: кожаный переплет... 14 карат...
Из ваших процентов вы отчисляете телефонисткам и расшифровщицам
магнитофонных записей. Во время интервью, пожалуйста, никакой отсебятины,
никакого творчества, задавайте только перечисленные здесь вопросы,
и, не вступая в дебаты, ни в коем случае не допуская пауз, сразу
переходите к продаже: вы обязаны удержать ситуацию под контролем...
– Так получается, я не редактор, а продавец?
– Можете смотреть на это и так. Главное – результат, то есть заработок:
наши лучшие работники получают по 4 тысячи в месяц. А сейчас побыстрее
подписывайте договор!
Несколько страниц мелким шрифтом, фирма базируется в Люксембурге,
в случае прерывания договора...
– Ладно, ребята, у нас нет времени все это читать, вчера я объяснил
вам, о чем речь, подписывайте побыстрее, получайте свои визитные
карточки – они уже отпечатаны – и за работу! Вы уже приобрели диктофоны,
пленку, батарейки, бензин и все прочее?
«В ресторан требуется менеджер, приветствовать гостей и пр., 4 часа
в день. Оплата по договоренности». А вот дневник дамы, решившей
от отчаяния испробовать себя в профессии Gastgewerbemanager:
<<22.09.2003
Звоню. Приходите в 11, когда шеф будет на месте.
– С кем имею честь?
– Я фрау шефин.
11.00. Его еще нет. За столиком у входа на кухню, несколько скрытом
от гостей, сидит дама в теле и возрасте, рядом с нею другая, только
постарше. Выясняется, свекровь.
– Присаживайтесь. Мы – семейная фирма (Familienbetrieb), нам все
приходится делать самим. Мой муж – очень хороший человек, он всегда
относился ко мне хорошо. А сейчас ему нужен помощник. Только вы
смотрите, не подложите ему свинью: он вас выучит, а вы потом его
бросите, найдете себе лучшее место. Прежде у моего мужа была целая
сеть ресторанов, но развод стоил ему миллионов – его первая жена
отняла у него все. Официально мы не женаты, но давно живем вместе,
у нас две дочери. Дело в том, что я тяжело больна. Неважно. Но если
вы настаиваете, у меня рак. Вы говорите, в АКХ есть новейшие методы,
которыми излечивают рак даже в случае метастазов? Я лечилась раньше
в АКХ, но их методы ужасны, они заставляют много страдать, поэтому
я перешла в другую больницу, там мне клеят на спину специальный
пластырь с морфием, он снимает боль. Когда мне приходится ложиться
в больницу, иногда на две-три недели, моему мужу нужна помощница.
Если вы решите у нас работать, прошу вас, следите за официантами.
Ваш авторитет – это все, не позволяйте обращаться к вам на ТтыУ.
Смотрите, чтобы они не делали перекуров, они ведь не хотят работать.
Вы не представляете, какие они лодыри. И чтобы не прикладывались
к продуктам. Все они – воры, следите, что они пробивают в кассе
и что подают гостям. И чтобы они не забывали предлагать лимон к
чаю, это дополнительные 50 центов. Я не разбогатею на чае, я разбогатею
на лимоне. А мне нужно платить аренду и прочее. Не знаю, как быстро
вы сумеете этому научиться. Приходите как-нибудь в субботу, когда
наша дочь здесь. Ей 14 лет, но она уже одна может руководить предприятием,
она обслуживает бар и делает расчеты.
Обе женщины гордятся девочкой. 14 лет... Взрослые обязанности....
Больная мать...
Явился шеф и «фрау шефин» тотчас исчезла.
Через 15 минут в пепельнице пять окурков, пепельницу он придвинул
ко мне, один еще дымится, а во рту уже новая сигарета.
– Вам не жаль себя? Хотите, чтобы ваш ребенок остался полным сиротой?
– Что, жена уже все рассказала? Знаю, она тоже беспокоится, что
я много курю, но, знаете, нервы! Попробуйте сами, эта работа ужасно
нервная. Все время с людьми... Нам нужен работник, который душой
болел бы за предприятие, своего рода товарищ, человек, на которого
можно положиться... Вот формуляры, здесь все написано, кто что должен
делать. А вам надо следить, чтобы другие добросовестно выполняли
свои обязанности. Вы должны контролировать чистоту и, конечно, приветствовать
гостей... Приходите завтра в девять. (В объявлении стоит: с 11.00
до 15.00.)
23.09.2003
Куда смотрит санинспектор? Полы почернели от грязи, на подоконниках
дохлые мухи, а в посудомоечную машину лучше и не заглядывать: они
умудряются неделю мыть посуду в одной и той же воде! Есть у них
я уж точно теперь никогда не буду. Составляю список чистящих средств,
особенно для туалета.
Постоянных официантов здесь трое – Корина, Штефан и Алекс. Две студентки
пришли по объявлению, обе говорят по-русски, одна – полька, другая
– казашка. Хозяйка: «Хотите обслуживать гостей? А где ваши фартуки
и портмоне?» Это такие специальные кошельки для официантов, в них
около 10-ти отделений, без них почему-то официантом быть нельзя.
У девочек их нет, как нет и фартуков. То и другое стоит вместе около
50 евро.
ТХорошо, – говорит хозяйка, – тогда сегодня займетесь уборкой, а
завтра уж позаботьтесь о полной, так сказать, экипировкеУ.
Приветствую гостей самой приветливой из моих улыбок, все равно получается
ненатурально: нам, русским, улыбаться чужим как своим дается трудно.
Интересуюсь у пожилой дамы ее самочувствием, та рада вопросу, видно
по всему, живет одна, поговорить не с кем. Что мне до ее самочувствия?
С другой стороны, человеку приятно. Ничего, когда постоянных клиентов
буду знать в лицо, станет легче с ними беседовать.
Ресторан к обеду полон (ведь гости не знают про посуду), что-то
непохоже, чтобы у официантов оставалось время на перекуры, ведь
живут они также и с чаевых. Борьба за клиентов. У мужчин столики
вдоль окон, поэтому у Корины клиентов меньше, и хозяйка гоняет ее
то за булочками, то за пирожными, а по утрам она еще и туалет моет.
Моет плохо.
Студентки чистят бар. Уборщицы здесь нет. Ей пришлось бы платить.
Поэтому шеф распределил уборку между официантами. То, что они должны
прибирать столы, менять скатерти и т.д., это понятно, но основательную
уборку надо делать минимум один раз в неделю, а это большая и тяжелая
работа, от официантов этого требовать нельзя. Ведь в ресторане должно
все блестеть, в чистоте – привлекательность. Так думаю я.
– Да вы, главное, контролируйте официантов, – напоминает «фрау шефин»,
– я имею в виду, в расчетах.
Приходит шеф. Надо было еще вчера спросить, как он собирается мне
платить. Сегодня он удивлен моим вопросом: «А сколько вы хотите?»
Странный вопрос, и я отвечаю в тон: «Столько вы мне все равно не
заплатите». Но он продолжает настаивать, и я сдаюсь: «10 евро в
час». – «Что, вы еще ничего не умеете, а уже хотите 10 евро?» В
конце концов договариваемся так: три дня я учусь и поэтому работаю
бесплатно. Потом, следующую неделю, он платит мне 7 евро в час,
и по ходу совершенствования моих навыков мы доходим до 10-ти. «Но
до этого вы должны стать настоящим профессионалом!» Рисует на клочке
бумаги диаграмму моего будущего заработка и произносит, словно подведя
черту:
– Мотивируйте меня, чтобы я вам платил!
Но ведь и я в карман за словом не полезу:
– Мотивируйте меня, чтобы я хорошо работала!
– Как мотивировать? Деньгами, что ли?
В голосе хозяина звучит откровенная обида, и его пухлые, как у младенца,
губы надуваются.
24.09.2003
Один из официантов игнорирует мои распоряжения. Ему неприятно, что
новенькая, да еще «ауслендерша», здесь командует. Ничего, мы это
уладим. Не все сразу. Девочки по моему указанию продолжают чистить
бар, отскребают затвердевшую коросту, я им не завидую. Сегодня у
них опять нет ни фартуков, ни портмоне, но они, видно, пришли в
надежде на чудо.
На кухне пол, как каток, нужны моющие средства. Дорого? А если кто-то
упадет и повредит здоровье, будет еще дороже. Лицо шефа становится
задумчивым.
Звонит дочка, папа чрезвычайно нежен в разговоре. Может быть, даже
как-то чересчур нежен. Кладет трубку и начинает изливать мне душу.
Да что это все мне душу изливают! У него было несколько ресторанов,
и дела шли отлично. Но однажды жена застала его с молоденькой официанткой...
– Я тоже был молод, а первая моя жена в сексе была довольно холодна.
Ну, в общем, развод. Ей досталось все. Да еще плати алименты! Могла
бы хотя бы от алиментов отказаться. Что, алименты не жене, а сыну?
Какая разница? Сына я после этого двадцать лет не видел, ему сейчас
около тридцати. Говорите, надо восстановить отношения? Я пытался,
но он не хочет меня видеть. А с этой женой у нас две дочери. Старшая
в 19 лет ушла из дому, и отношений у нас тоже нет. Зато младшая
– помощница, в ресторане она уже умеет все! Я всегда хорошо относился
к моей жене, ей не на что пожаловаться. Ведь выросла она в детском
доме... – и т.д., и т.д.
25.09.2003
9 часов утра. Повар на месте, официантов нет, а первые гости уже
пришли завтракать. Как работает этот кофейный автомат, и вообще,
что там полагается к завтраку? Надо и это выучить для таких пожарных
случаев. Вскоре является «фрау шефин»: спасение подоспело вовремя.
Но не сняв плаща, начинает выговаривать, почему это я до сих пор
сама не научилась? Что тут ответить, словно она не знает, что за
два дня все успеть невозможно. Вдвоем сервируем завтрак, стараюсь
запоминать что к чему. Официанты появляются через полчаса, и хозяйка
занимает свою привычную позицию: ее орлиный взгляд устремлен в сторону
кассового аппарата и на руки бармена и официантов.
Девочек сегодня нет, вместо них пришли наниматься новые.
Некоторых гостей уже знаю в лицо, и они приветливо заговаривают
со мной. Один из посетителей просит задержаться:
– Вы здесь давно работаете? Какую должность вы занимаете? А вы в
курсе дела, что здесь происходит? Знаете ли вы, что в этом ресторане
практикуется использование рабов (Sklaven-arbeit)? Хозяева нанимают
работников на один-два дня и платят всего 5 евро за целый день.
По закону они обязаны официально оформлять работника с первого же
дня, со всеми страховками, как полагается.
– А почему вы сами не поговорите об этом с хозяйкой? Пригласить
ее к вам?
Гость отказывается. Хозяйка обеспокоенно спрашивает, о чем был разговор.
Откровенно пересказываю.
– Он должен говорить об этом со мной.
– И я того же мнения.
Шеф:
– Вы должны объяснить официантам так: вы делаете замечание три раза,
если и тогда указание не исполнено, вы докладываете мне. А я принимаю
меры. Этот Алекс вообще выпущен на поруки, мне надо только заявить,
и его снова упекут куда надо.
Ну, ну! Такими методами я уж точно пользоваться не стану. Вместо
того, чтобы помочь парню выбраться, снова его «упечь» из-за какой-то
невымытой витрины! К слову, это должна бы делать уборщица. Предлагаю
собрать собрание, четко оговорить, кто что должен делать, кто за
что отвечает и кто кому подчиняется. Нет, никаких собраний! До сих
пор за персоналом следила хозяйка, а сейчас ему нужна «сильная личность»,
которая взяла бы на себя эти обязанности.
Обязанности «сильной личности», судя по всему, предполагается возложить
на меня.
После обеда приходит студентка-казашка:
– Знаете, сколько он заплатил мне за два дня? 5 евро! Я сначала
говорю Тспасибо, спасибоУ, думала, за час, а он мне это за два дня!
Ба, тот гость ничего не преувеличил!
Да девочка, видать, не из слабых: долго беседует с шефом и уходит
удовлетворенная. Доплатил?
– При такой безработице мы ежедневно можем нанимать новую рабочую
силу, – говорит шеф. – Кому не нравится, до свиданья!
Почему эти официанты никогда не улыбаются?
29.09.2003
Итак, обучение мое закончилось, с сегодняшнего дня мне полагается
зарплата.
9 часов. Дохлых мух похоронила еще в пятницу, за стойкой бара чище,
но работы там еще невпроворот. В посудомойке воду так и не поменяли,
она густая и темного болотного цвета. Как они умудрились перестроить
этот аппарат, что вода из него не сливается? Скатерти на некоторых
столах надо бы заменить, но свежих в запасе нет, это забота хозяйки,
она должна привозить свежие скатерти. Перевернем пока на другую
сторону? Но они уже раз перевернуты... Опять две новенькие, помогают
прибирать столы. В 9.15 является хозяйка в плохом настроении и с
порога начинает сдирать со столов скатерти:
– Вы уже неделю здесь, а так до сих пор ничему и не научились!
Это в мой адрес. Бросает сумку и продолжает разорять столы. Чем
она собирается их заменить, ведь нет ни одной чистой? Раньше она
начинала день с кофе и ни к чему, кроме кассы, не проявляла ни малейшего
интереса...
– Извините, – говорю твердо, – но я не могу позволить вам так разговаривать
со мной, да еще в присутствии подчиненных.
Но она меня не слышит, продолжая кричать. Принимать участие в таком
«базарном разговоре» не имеет смысла, все ясно, тебя использовали
так же, как и других...»
***
Безработица развращает работодателя. Тоска по идеальному работнику,
который бы самоотверженно служил тебе, как солдат любимому отечеству,
в такой ситуации активизируется с особой силой. «Желание, – как
говаривал домашний врач моей бабушки, – признак здоровья, итак,
продолжайте хотеть». Конечно, удивительно, как порой взрослый человек
не в силах различить мечты и реальность. Это понятно, что хозяину
хочется чувствовать, что его «дитя» дорого не ему одному, но чувства
чувствами, а жизнь жизнью. Ведь сам он работает тоже далеко не «за
героизм». А от тебя, получается, ожидается высокое самопожертвование,
главное, как говорится, чтобы процветала отчизна, то бишь, чтобы
богател хозяин.
Все мы любим быть демократами, нам хочется, чтобы нас не только
уважали, но и любили, а кто станет любить деспота или, того хуже,
угнетателя? Но «быть деспотом» и «отдавать себе отчет в своей реальной
власти» – это далеко не одно и то же. Вопрос: «Сколько вы хотите
получать?» – относится к тем вопросам, которые уже сами по себе
программируют разного рода неожиданности. Такие хозяева придерживаются
теории, по которой работодатель рассматривается как покупатель:
он, дескать, покупает услуги работника, поэтому работник в данной
ситуации – продавец, и он сам должен назвать себе цену, а я, мол,
посмотрю, подходит мне этот товар или нет. Но таким образом покупают
вещи или рабов. Свобода «продавца» в данной ситуации – только иллюзия.
«Демократического» пути здесь нет, и в конечном итоге всегда полезно
называть вещи своими именами. Четко обозначенные границы – это уже
начало хороших, честных отношений: «За этот объем работы я готов
платить столько-то, подумайте, устраивает вас это или нет!» Все!
Баста! Я – хозяин, и мне решать, сколько я могу платить. Это – зрелый
подход к делу, где каждый осознает свою реальную власть.
Но ведь и тому, кто нанимается на работу, тоже необходимо уважение,
как необходимы признание и любовь. Поэтому он частенько просто стесняется
с самого начала говорить о «презренном металле». Особенно это касается
нас, русских. Мы стыдимся говорить о деньгах.
Все эти раздумья, связанные с безработицей, к сожалению, проблем
безработицы решить не могут. А она несет с собой не только потерю
материального достатка и общественного статуса, но и заставляет
особенно остро и унизительно прочувствовать свою зависимость.
Диана Видра |
