Интервью с Чрезвычайным и Полномочным послом РФ С.В. Осадчим
– Как вам здесь работается, Станислав Вилиорович?
– Вы знаете, в Австрии работать, с одной стороны, непросто. Почему? Потому что это страна, которую у нас, в России, многие любят, многие сюда приезжают, многие стараются ее посетить, и – как следствие – очень много времени приходится проводить в аэропорту – на встречах и проводах делегаций. С другой стороны, это интересно, потому что все время знакомишься с новыми людьми, встречаешься с руководством страны, и это, конечно, дает обширные знания и большой опыт. Это если говорить о посольской рутинной работе. Если же говорить о политической составляющей, то, конечно, Австрия – это не Германия, но сейчас ее активность во всех международных вопросах повысилась. Не всегда, правда, эта активность соответствует курсу России, как, например, по вопросу о Косово.
– Они признали Косово одними из первых.
– Да. Хотя нейтральная Австрия могла бы, на мой взгляд, подождать и не торопиться с признанием независимости Косово. Но им хотелось находиться в первых рядах. Наверное, в этом случае проявился комплекс неполноценности небольшой страны. Разговоров о проблеме Косово в австрийском МИДе было много. Мы пытались объяснить, что так действовать нельзя, что это взрывоопасный момент, поворот в наших международных отношениях на многие годы, прецедент, каких раньше не было, и последствия могут быть непредсказуемыми. Поскольку Австрия выступила организатором очень многих мероприятий по проблемам Югославии и Косово в частности, мы здесь крутились-вертелись: организовывали контакты и встречи. Часто они проходили в нашем посольстве или в соседних посольствах – Англии и Германии. Это в какой-то мере было для нас испытанием, проверкой на прочность.
Но в основном Австрия нас поддерживает, проявляет интерес к России, т.е. работа политическая здесь тоже есть. Она заметна, интересна, насыщенна на различных уровнях. Надо отдать должное австрийцам – когда у нас возникают какие-то проблемы, они, не задумываясь, готовы нас принять, что-то с нами обсудить, что-то нам рассказать. Не все страны так делают – я же работал во многих. В некоторых странах ждешь одну-две недели, пока тебя там примут, ждешь, пока тебе соизволят что-то пробубнить в ответ. Здесь же всегда идет открытый, честный разговор, диалог, и австрийцы в этом отношении, конечно, молодцы.
– А как австрийское руководство относится к вступлению Украины и Грузии в НАТО?
– Понимаете, есть общеевропейская позиция по этому вопросу. Евросоюз поддерживает вступление Грузии и Украины в НАТО, и австрийцы здесь не выделяются. Но, хотя вступление Грузии и Украины в НАТО в принципе поддерживается странами Евросоюза, в отличие от американцев, они считают, что торопиться в этом вопросе не стоит. Канцлер Германии Ангела Меркель сказала президенту США Джорджу Бушу на недавней сессии, что так быстро втягивать эти две страны в НАТО нет необходимости, что надо предусмотреть все последствия. А они могут быть очень серьезными – и не только для России, но и для Европы. А это понимают, я думаю, и в Евросоюзе тоже. Когда НАТО окажется в непосредственной близости от границ России, мы будем вынуждены укреплять оборону. Оборону от кого?! Получается – оборону от Европы прежде всего, а не от американцев. Это значит, появляется угроза для Европы, а не для кого-то там. С появлением баз по ПРО и локаторов в Чехии и Польше создается еще один момент напряженности между Россией и НАТО, между Россией и Европой, что чревато определенными последствиями. Здесь надо действовать очень осторожно, надо все взвешивать. Ну и, конечно, имеет значение то, что большинство населения Украины не приемлет вступление страны в НАТО, что ему навязывают это вступление силой, да еще в ускоренном темпе. Это вызывает негативную реакцию России. Но если руководства Украины и Грузии выражают стремление этих стран вступить в НАТО, то, как считают австрийцы, противостоять этому нельзя – это значит, что постепенно эти страны войдут в НАТО. Но как, на каких условиях и когда? По этим вопросам лучше вести диалог.
Есть и другие вопросы, которые посольство действительно решает в таком же непростом режиме, например, перерегистрация собственности распавшегося СССР на Россию, что до сих пор не произошло из-за противодействия Украины.
– Какие периоды вашей работы в Австрии были самыми насыщенными, самыми трудными?
– Всегда самые насыщенные периоды в работе связаны с визитами на высшем уровне. В мае прошлого года сюда приезжал Владимир Владимирович Путин, и это было большим испытанием для работников посольства. Такой визит – это не просто подготовка встреч и проводов, званых обедов и ужинов – нет, это подготовка документов, выработка позиций, «сверка часов», проверка того, насколько мы вообще готовы говорить с австрийцами и каковы будут результаты этих переговоров. Каждый визит на выcшем уровне – это большая политическая работа. Когда послы узнают о предстоящих визитах такого уровня, где бы они ни работали, им становится плохо. Потому что они знают, что это многомесячный труд. Конечно, при Владимире Владимировиче Путине, который сам полностью владеет международной тематикой, намного проще, чем было в советские времена, когда сверяли каждую букву, каждую запись – сейчас это делается быстрее, компетентнее, приятнее. Но, тем не менее, процедуры остаются теми же: это сверка документов, подготовка общих позиций и заявлений, в конце концов, организация званых обедов и ужинов, а также кортежа. Как всегда, сначала приезжает передовая группа – готовить сам визит, и часто оказывается, что мест в гостинице для всех не хватает. В общем, возникает масса технических вопросов, которые ложатся на посольство, и тут задействованы все работники, часто помогают даже посольства из близлежащих стран. Бывает, что не хватает машин, чтобы вывезти всех членов делегации из аэропорта, отвезти в гостиницу или привезти назад в аэропорт. Но надо отдать должное австрийцам: во время подготовки визита В. В. Путина они опять-таки нам помогали, и помогали открыто, чистосердечно, все вопросы мы решали совместно и очень легко. Не в каждой стране так бывает. К визитам на других уровнях тоже надо серьезно готовиться...
– А Дмитрий Анатольевич Медведев тоже когда-нибудь сюда приезжал?
– Мы с Дмитрием Анатольевичем несколько раз встречались, когда он в последние два-три года отдыхал на австрийских горнолыжных курортах.
– То есть он тоже горнолыжник, как Путин?
– Он очень хорошо катается на лыжах. Когда он просто приезжал в горы, я наносил ему визиты, чтобы узнать, все ли у него в порядке, как он разместился, нужна ли какая-то помощь посольства – но это было не только в отношении Медведева, но и других высокопоставленных лиц.
– А сами вы на лыжах катаетесь?
– Вся наша семья встала на лыжи, как здесь и полагается. Особенно хорошо владеет ими наш девятилетний сын – носится по «черным» трассам.
– А вы с женой?
– Мы катаемся, конечно, похуже немножко, но, тем не менее, за три года вполне освоили этот вид спорта. А до «черных» трасс пока дело не дошло.
– Не страшно отпускать мальчика одного?
– Он катается только под руководством инструктора, когда его сдаешь в детскую группу, или в сопровождении коллег из нашего посольства, отличных горнолыжников.
– Надо одним из критериев подбора работников в российское посольство в Австрии сделать умение кататься на горных лыжах!
– Правда, такая возможность у посольских работников появляется далеко не всегда, хотя вокруг столько прекрасных горнолыжных трасс. Этой зимой я, например, катался редко: из-за множества визитеров не было времени уехать подальше, например, в район Зальцбурга, где трассы поинтересней и покруче, чем в окрестностях Вены.
– Получается отдохнуть в субботу и в воскресенье?
– Когда нет никаких делегаций, получается, но не так часто. Вот смотрите, например, в апреле приезжает Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Сергей Михайлович Миронов, в этом же месяце предстоят презентации Краснодарского края и Чувашии, «Ikon Wien Forum», встреча австрийских и российских журналистов и т.д.
– И все это попадает на выходные?
– Часто. Народ приезжает с желанием захватить «уикенд», чтобы посмотреть Вену, погулять, насладиться красотой этого города, а потом уже начать работать. Ну и приходится встречать, встречаться, провожать – неважно в какой день недели.
– Кстати, большое спасибо за то, что вы помогли организовать интервью с Андреем Александровичем Фурсенко.
– По-моему, хорошее интервью получилось.
– У меня в связи с этим просьба: когда приезжают значимые персоны из России, хорошо бы, чтобы они давали интервью нашему журналу и встречались с соотечественниками.
– Я совершенно согласен: надо чаще проводить встречи с соотечественниками. К сожалению, это не всегда возможно, так как у официальных делегаций все расписано буквально по минутам, и тяжело выкроить время на такие мероприятия.
– А вот это жаль… Я присутствовала на встрече соотечественников с Председателем Государственной Думы РФ Борисом Вячеславовичем Грызловым в Берлине – очень интересно было.
– Грызлов, кстати, приезжает в Австрию. Будет очень нестандартное мероприятие в рамках футбольного чемпионата «Евро-2008»: футбольная команда российского парламента предложила местному парламенту сыграть футбольный матч.
– Здорово!!! Когда это будет?
– Если я не ошибаюсь, 13 – 14 июня.
– А где, в Вене?
– Здесь, в Вене.
– Господи, сейчас же грядет этот Чемпионат, и, наверное, многие захотят попасть на матчи!
– Да, будет непросто…
– Я думаю, что, может быть, даже и Владимир Владимирович Путин приедет, правда?
– Трудно сказать, кто приедет. Все будет зависеть от того, как будет играть наша команда.
– Нужно будет как-то места доставать?
– Вы знаете, 40% билетов на матчи с участием российской сборной отданы нашей Федерации футбола, и билеты распространяются там. Это, с одной стороны, снимает с нас всяческие заботы, но с другой стороны, мы сами в посольстве остались без билетов. Здесь же австрийцам, как вы знаете, билеты продают по предъявлению паспортов.
– А вы сами играете в футбол?
– Да нет, к сожалению, не играю...
– А вообще, кроме горных лыж, занимаетесь каким-то спортом?
– Играю в бильярд, в настольный теннис.
– А еще чем увлекаетесь?
– Гитарой. Это последнее увлечение. Просто сын пошел заниматься музыкой, и у него неплохо получается, но нужно заставлять его заниматься этим систематически. Ну а чтобы заставлять, нужно самому немножко понимать, как это делается. И мы с женой стали сыну показывать, как нужно играть и на гитаре, и на пианино, поэтому по вечерам садимся все втроем и начинаем играть – каждый свое.
– Значит, музицируете.
– Словом «музицировать» это пока трудно назвать, потому что все началось недавно. У кого-то лучше получается играть на пианино, у кого-то – на гитаре. Сын больше любит гитару и очень неплохо поет песни Высоцкого.
– Для мальчика это прекрасно, потом отбоя от невест не будет.
– Знаете, играет с таким упоением, очень ему это нравится. (Осадчий-младший учится музыке в Студии искусств при Всеавстрийской ассоциации российских соотечественников. – Прим. ред.)
– Как вы отнеслись к тому, что работу с соотечественниками поручили посольствам?
– Я считаю, что это правильно, потому что посольство все-таки ближе к соотечественникам. Это предполагает довольно большой объем работы, которую надо вести постоянно. Для этого мы специально выделили дипломата, который занимается вопросами соотечественников на постоянной основе. Они должны чувствовать заботу о себе, которую можно проявлять по-разному: это могут быть и вечера в посольстве, которые мы проводим для соотечественников, какие-то другие вечера, например, в вашем Русском центре. Нам кажется, что нужно чаще собираться, чаще встречаться, чаще общаться. В Вене, вы знаете, это делать непросто. Мне кажется, что в Австрии соотечественники немного разобщены.
– Ну это так во всех странах…
– Да, наши люди, они везде разобщены, очень трудно объединить представителей разных волн эмиграции. Когда пытаешься что-либо делать, возникают какие-то недовольства, претензии, но это кропотливый труд, который со временем все-таки приведет к сплочению всех соотечественников.
– Что касается послереволюционной волны, таких людей осталось совсем мало.
– Да, их немного, но они всегда рады, когда о них вспоминают…
– И они, кстати, даже уже в преклонном возрасте бывают активнее, чем молодежь. Она у нас как-то мало охвачена.
– Молодые заняты своими делами, у них не такая сильная ностальгия по родине, как у старой гвардии. Мне это не совсем понятно, может, так мир изменился.
– Я думаю, что все зависит от семьи. Я просто смотрю по своим детям, они все время стремятся в Россию и всегда живо интересуются тем, что там происходит.
– Воспитание в семье тоже меняется, как и мир вокруг: сейчас люди разъезжают по разным странам, имеющие деньги покупают дома за границей...
– Ну и потом, многие наши женщины вышли замуж за австрийцев, и как в таком случае воспитывать детей? В каком духе?
– Да, австрийский дух, конечно, очень сильно отличается от русского, совершенно другой дух.
В общем, работа с соотечественниками – это отдельный большой пласт, за который сейчас взялось Министерство иностранных дел, и проводится она регулярно. Вы это сами знаете – ездите в Москву и участвуете во всех организационных делах. Конечно, не всегда хватает средств, и это, пожалуй, – главная проблема.
– Но, все-таки, если раньше не было ничего, то сейчас что-то появилось, пусть и не так много. Хотя, когда появляются деньги, то это в какой-то мере убивает энтузиазм – мне так кажется.
– Убивает энтузиазм?
– Люди начинают задумываться над тем, сколько им заплатят, кому заплатили, а кому нет. То есть, это положительный момент, но и отрицательный тоже.
– Наверное.
– Вот скоро в работу с диаспорами включатся регионы – в конце мая состоится конференция на эту тему – и возможностей, надеюсь, будет больше. Может быть, «австрийцам» удастся задружиться с каким-то регионом.
– Кстати, действительно хорошая идея, потому что там, в регионах, имеется большой потенциал, и там порой работают более подвижные, более энергичные люди, чем в центре.
Мне всегда приятно встречаться с нашими людьми, с теми, кто здесь работает и живет. Как много здесь интересных личностей, вы сами это знаете: начиная от баронессы Елены Мейендорф из Зальцбурга и до знаменитого певца Евгения Нестеренко, который живет в Вене. И Анна Нетребко, она тоже наша соотечественница, наша российская гражданка. Я вот вчера был в Опере – прекрасно выступает.
– А интервью не дает. Я вот прорваться к ней не смогла. Хотела ее привлечь в почетные члены нашей Всеавстрийской аccоциации российских соотечественников, но тоже не получилось. Вы сами с ней встречались?
– Только мимолетно – то в Венской Опере, то в Музыкальном обществе, то на Венском балу.
– Вы на балы ходите?
– Это отдельный вопрос, на который мне не так уж просто ответить. С одной стороны, нужно ходить, с другой – я чувствую, что это не мое.
– А вальс вы умеете танцевать?
– Вальс конечно. Вальс станцевать – это не проблема. Посол должен уметь танцевать вальс. Но бал для меня – не отдых, он превращается в официальное протокольное мероприятие, от которых устаешь. Исключение составляют Русские балы. Это всегда какая-то культурная программа, к которой мы привыкли. На главный Венский бал приходят не столько чтобы потанцевать, сколько пообщаться, поговорить, походить по коридорам, показать себя. Это ярмарка тщеславия, в России к ним не привыкли. В России больше тяготеют к настоящим развлечениям, таким как, например, Лужковский (Московский) бал. В этом году была прекрасная программа. Танцы шли вперемежку с пением, выступлениями прекрасного оркестра, замечательного баяниста и юных барабанщиков. Публика была просто в восторге! И главное, что австрийцев удивляет, – это хорошая еда. Ведь австрийцы во время балов практически не едят; есть буфеты, конечно, где ты можешь взять бокал шампанского и бутерброд. Прекрасным был и Русский бал, который устроил Валерий Гергиев. Он привез с собой оркестр Мариинского театра и певцов. На таких балах получаешь наслаждение не только от танцев. Танцевать же в венской Опере очень тяжело, там такое большое количество народу, что разойтись плечами со всеми танцующими совсем не просто, и танцы как таковые не получаются. Это – больше общение, а у нас – больше развлечение.
– К чему человек привык, то ему и нравится.
– Да, наверное. Австрийцы удивляются нашим балам, но все же активно их посещают. На Лужковский бал билеты достать было невозможно. Кстати, в начале июня в Москве будет Венский бал.
– Скажите, вы лично ощущаете себя соотечественником, работая здесь, в Австрии?
– Хороший вопрос! Ощущаю, конечно, ощущаю себя российским гражданином, находящимся за пределами своей Родины. Вот это мое основное качество сейчас.
Интервью взяла Ирина Мучкина |
