|
"Высоченный
красавец с выразительными чертами лица после картины <<Еще
раз про любовь>> ходит с печатью любовника-интеллектуала,
на которого женщины вешаются гроздьями. На самом деле более домовитого,
преданного и постоянного, как домашние тапочки, главы семьи не найти.
Как молитву, он знает два имени: Светлана (актриса Светлана Немоляева)
и Шурик (актер Александр Лазарев, сын). В последнее время к ним
прибавилось еще одно – Полиночка (внучка). Похоже, что страсть Лазарева-старшего
не остыла до сих пор. Во всяком случае, в последнем спектакле "Чума
на оба ваши дома" в Театре Маяковского он так целует Светлану
Немоляеву – врага из противоположного лагеря, – что одного актерского
искусства для такого поцелуя, пожалуй, мало!" – Марина Райкина,
из книги "Москва закулисная".
– Вам понравилось в Вене?
– Я уже был здесь с туристской группой лет 20–30 назад. Давно уже.
Это чудный, комфортабельный, просто замечательный город. Здесь дышится
легко – воздух такой чистый. Если бы я столько прошел по центру
Москвы, я бы сильно устал.
Люди здесь много улыбаются. Понятно – и у них есть свои проблемы.
Может быть, просто ментальность другая. Скажи русскому человеку,
что он хорошо выглядит, а он: ТНу что вы, я так устал!У А здешнему
скажи комплимент, он воспримет это как должное и просто обрадуется.
– Как вы смогли выбраться в Вену, вы же с супругой – действующие
актеры?
– Мы действительно много заняты в спектаклях. Я, например, задействован
сейчас в 7 разных постановках, каждая из них может идти до трех
раз в месяц – вот и считайте. Поэтому и должны мы уехать в Москву
на два дня раньше, чем все остальные.
– Ну вы же еще и в кино снимаетесь! В скольких фильмах вы приняли
участие?
– Примерно в 50. Не все они, конечно, были значительными. Достаточно
пальцев на одной руке, чтобы сосчитать те роли, которые стали как
бы вехами в творчестве. Невозможно каждый раз создавать шедевры.
– Какие, кинокартины для вас Тсамые-самыеУ?
– Два фильма вынесли меня на гребень киноволны: ТЕще раз про любовьУ
и ТЦветы запоздалыеУ.
– Какие роли вам больше по душе? Вы актер какого жанра?
– Я играю и лирические роли, и комедийные, и гротесковые – на меня
не повешен ярлык какого-либо амплуа.
– Как вы оказались в мыльной опере?
– Это вы о телесериале ТМелочи жизниУ? Предложили сняться, сказали,
что будет 2–3 серии, а получилось... – их только показали 50, а
еще 25 осталось лежать на полках. Сначала сценарий мне не нравился,
а к концу он стал интересней, и фильм приобрел вполне приличный
вид. Так что получилось, что я снимался в нем несколько лет, и это
был наш первый отечественный сериал. Кстати, когда-то мне посчастливилось
участвовать и в первом советском многосерийном фильме ТВызываем
огонь на себяУ.
– Приходилось ли вам умирать на сцене?
– Приходилось. В пьесе ТИ порвется серебряный шнурУ. Я в ней где-то
пятнадцать лет назад играл роль ТдедаУ и по сценарию должен был
умереть, сидя в кресле спиной к зрительному залу. Актер же, играющий
моего внука, ТотыгрывалУ смерть. Он переживал, а меня так и подмывало
его рассмешить. Я ведь сидел так, что публике не было видно мое
лицо: мог и рожу скорчить, и язык показать. Только побоялся, что
молодой актер не выдержит и расколется.
– А вас просто рассмешить?
– Очень просто, я очень смешливый, хохотунчик. Мне кажется, что
я очень хорошо чувствую природу юмора. Когда Эльдар Рязанов сдавал
ТГаражУ, в котором снималась Светлана, я тоже присутствовал на закрытом
просмотре. Я так хохотал, а функционеры на меня смотрели, как на
придурка. Рязанов потом сказал, что всегда меня на просмотры будет
приглашать.
– Значит вы всегда веселый?
– Не могу этого сказать, вообще-то я серьезный человек. Очень возбудимый,
сентиментальный, крошечную неприятность превращаю в драму, а крошечную
радость – в счастье. Я более подвержен безрассудству, чем Светлана.
Она более мудрая, более дипломатичная, более способная к анализу.
Она часто разряжает обстановку в сложных ситуациях – и своих, и
моих. Поэтому я без Светланы никуда не езжу.
– Сколько лет вы прожили вместе?
– Вот видите на моем безымянном пальце 3 кольца, первое из них –
обычное обручальное. Второе – серебряное, по старинному православному
обычаю его надевают на серебряную свадьбу, то есть через 25 лет.
А третье кольцо с рубином надевают на сорокалетний юбилей. Вот теперь
и считайте, сколько лет мы женаты.
– Ваш сын пошел по вашим стопам, добился успеха и теперь вас называют
Александр Лазарев–старший. Вас это не смущает?
– Ну что вы! Это ведь уже династия и своего рода реклама.
– А внучка тоже мечтает стать артисткой?
– Во всяком случае, у нее великолепный музыкальный слух.
– А какая она?
– Темненькая, с миндалевидными глазами – козочка.
– Вы ее очень любите?
– У нас такое впечатление, что это мы ее родили. Дрожим над ней,
4 года летом берем ее с собой на гастроли в хорошие города, чтобы
воздухом подышала.
– Ваши родители имели какое-то отношение к театру?
– Никакого. Отец был художником, а мама – профессиональной машинисткой.
Кстати, за мамой ухаживал Чкалов, она присутствовала при убийстве
Кирова. Мама родилась в Финляндии в многодетной (10 человек) семье.
Рассказывала, что какой-то рыженький человек выходил к морю и дарил
детям закладки для книг и конфетки. Это был Ленин.
– А где вы были в блокаду?
– Первую осень и всю зиму мы оставались в Ленинграде – не смогли
выбраться по льду Ладожского озера. Потом уехали, и в школу я пошел
в Оренбурге.
– Как получилось, что вы решили поступать в театральный?
– Я весь был напичкан впечатлениями после просмотра трофейных фильмов,
особенно фильма ТМост ВатерлооУ. Я ходил по дождливым улицам Ленинграда,
и радость погружения в другую жизнь переполняла меня – это было
началом актерства. Потом к нам приехала выездная приемная комиссия
из школы-студии МХАТа, и за три дня мы с Анатолием Ромашиным прошли
все экзамены.
– Вы в свое время вступали в КПСС?
– Да, я был членом партии. Меня уговаривали, говорили, что я на
виду, что у меня такое положение, что им нужны хорошие люди.
– А политикой предлагали заниматься?
– Предлагали стать доверенным лицом одного крупного политика, но
я отказался, сославшись на то, что мы с ним не знакомы. А мне говорили:
ТНу и познакомитесь!У
Но нет. Мне некогда – я много работаю, у меня много гастролей.
– Здесь на концерте прозвучало, что все вы – активисты Центрального
дома актера.
– Я люблю наш Дом актера. Раньше, до пожара, когда он находился
на Тверской, а мы живем как раз напротив, нам можно было позвонить
и позвать, например, кого-то поприветствовать. Мы сразу же одевались,
срочно бежали туда и чувствовали себя там желанными людьми.
– Сколько лет вы проработали в театре Маяковского?
– 40 лет. Меня взяли туда сразу же после училища.
Удивительное постоянство и верность своим принципам: 40 лет в театре,
40 лет – с женой. Этому стоит позавидовать и поучиться, а еще порадоваться,
что есть у нас в России такие красивые, талантливые и порядочные
мужчины.
Интервью взяла Ирина Мучкина
7/2000
|
