A+ A A-

Историческая культура, нравы и обычаи в Австрии.

 

Что нам стоит дом построить

"Мой дом – моя крепость". Обычно эту фразу относят к англичанам. С таким же успехом ее можно отнести к добропорядочным немецким, австрийским и швейцарским бюргерам. Дом с земельным участком – это голубая мечта, это практически предел мечтаний и предмет особой гордости. Экскурсия, проводимая аборигеном по его жилищу, – это что-то особенное, это ритуал и почти священнодействие.
Итак – мечта. Она культивируется с детства, растет, крепнет и в результате мучительных раздумий, бессонных ночей, бесед с консультантами по финансам и недвижимости превращается в реальность. Не всегда речь идет о доме, но именно к этому стремятся все от мала до велика. Понять их очень даже можно, и я вполне разделяю их мнение – чем всю жизнь платить немалые деньги хозяевам жилья и на старости лет остаться ни с чем (на пенсию не очень-то пошикуешь, даже здесь), то уж лучше выплачивать кредит и, в конце концов, иметь свою собственную крышу над головой. И даже то, что приобретенный в кредит дом пока принадлежит банку, все-таки имеет свои преимущества перед квартирой, которую ты у кого-то снимаешь. В первом случае ты платишь в свой карман и можешь в любой момент дом продать, тем самым погасив оставшуюся часть задолженности, которая уменьшается с каждым платежом.

Просмотров: 4419

Без бумажки ты – как говорится...

Так-то оно так, никто не спорит. Разве что относятся здесь к этому как-то проще, из чего не следует сокращение количества "бумажек"... Сентябрь, 2002


Так-то оно так, никто не спорит. Разве что относятся здесь к этому как-то проще, из чего не следует сокращение количества "бумажек". Скорее, наоборот. Кроме того, им бумагу очевидно совсем девать некуда, ибо там, где у нас ставят маленький штампик (маленький – в целях экономии чернил) или печать, здесь наклеивают штемпельную марку в стоимость услуги (гос. пошлины). Теперь вот вроде бы опомнились – наконец-то издали постановление об официальной отмене штемпельных марок. Но это в столице и для избранных, а в нашей глуши еще долго будет цениться умение Фработать языкомФ.

Просмотров: 3570

Учиться, учиться, учиться – нам завещал Ильич... Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь...

Учиться, учиться, учиться – нам завещал Ильич...
Смотри, чтобы от учебы тебя не хватил паралич!"
(Из институтских времен, принадлежит перу Вадика Хижняка)

"Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь...". И никто, думаю, не будет спорить с тем, что это нужно, важно и здорово. Я никогда не считала советскую систему образования плохой и не закатывала в восторге глаза, когда кто-то рассказывал о прелестях заграничной жизни вообще и учебы там в частности. И, как оказалось, не зря. Да, здесь нет классных собраний, субботников, дежурств по столовой и школьной формы (это в усредненном варианте), но нет и УкапустниковФ, стройотрядов, посиделок с любимым учителем, встреч выпускников и многого другого. Любому, кто уверен, что поменял бы одно на другое не глядя, скажу: те, кто придает образованию (с большой буквы) значение, учатся в закрытых учебных заведениях, где есть школьная форма, собрания, дежурства и т.п., а остальные готовятся пополнить стройные ряды рабочих и колхозников.

И разве плохо это – вставая, не ломать голову над тем, что надеть, и потом чувствовать себя уютно рядом с другими, одетыми в такую же форму? Да и в костюме и при галстуке не сильно здорово играть в футбол во дворе, а значит, можно избежать химчистки и стирки лишний раз. Форма вообще дисциплинирует и обязывает. А белые фартучки девочек? Это же прелесть что такое!

Просмотров: 4474

Дворовые войны. Соседи ссорятся везде.

Соседи ссорятся везде. Но ссорятся они, пожалуй, по-разному.
Любимая "Ауди" моего мужа, на которой он выиграл свои главные призы, участвуя во всевозможных ралли, была ему дорога, как ребенок (у каждого свои слабости). Но была она уже безнадежно стара, и для того, чтобы пройти техосмотр, ей требовался основательный ремонт, а времени на это не было. Мой муж, как большинство австрийцев, старается все делать сам, и это не только из экономических соображений, но и из желания похвалиться своим умением (символ мужской потенции?). Живем мы в тихом, малонаселенном районе, мест для парковки навалом - казалось бы, машина никому не мешает, но по закону ей без наклейки техосмотра на улице стоять не полагается. Закон есть закон, но полиция часто закрывает глаза на подобные нарушения, пока какой-нибудь доброхот ей их не откроет. Короче, штраф не заставил себя ждать, и штраф немалый. В тот же день раздается телефонный звонок.

- Ну что, вы получили наконец штраф на свою колымагу? - интересуется незнакомый голос.
- Не понимаю. Кто говорит? - от неожиданности сбивчиво отвечаю по-немецки.
- Господин Х-ш (именно так, "господин"), ваш сосед из первого подъезда. Обещаю, получите еще один. Я уже написал второе заявление. Немедленно уберите ваш металлолом с улицы!
- Почему она вам мешает, ведь на улице достаточно места? - недоумеваю, стараясь сохранять миролюбие.
- У нее нет наклейки техосмотра.
- А вам что до этого? На улице стоят десятки других машин...
- Другие двигаются, а ваша - нет!
У меня кончается запас слов, а голос в трубке продолжает, не скрывая злобы:
- Короче, я не шучу!
- И вам не стыдно признаться, что это вы пишете кляузы? - сбиваюсь на беспомощность "педагогических" аргументов.
- А вы думали?
- Так вы завтра и на меня напишете, чтобы и меня убрали...
- Не сомневайтесь!

У "господина Х-ша" был готов ответ на любой вопрос. Позже выяснилось, что он портил кровь всему дому. Если предположить, что по отношению ко мне им двигала неприязнь к иностранцам, то что двигало им по отношению к его кровным соотечественникам? В окнах Х-ша по ночам горел свет. Как-то возвращаясь поздно из гостей, я вспомнила старый российский анекдот и сказала мужу, что наш сосед, вероятно, пишет оперу, на что муж ответил: "Опер его ни о чем не просит, но он все равно пишет".

Нет ничего более шумного, чем эти прелестные, тихие, зеленые венские окраины! Ненавижу стриженные под гребенку газоны! Они скучны, в них нет жизни. Используются для них, оказывается, специально выведенные, ослабленные сорта травы, что и создает этот однообразный эффект. Стричь их полагается раз в неделю. Если этого не сделать, через несколько дней лужайка мгновенно зацветает бесчисленными маргаритками, мелкими солнышками одуванчиков и еще какими-то крохотными синими и лиловыми цветочками, и у гаражей распускается примула. Но вот этого допустить никак нельзя! Все лето просыпаюсь с головной болью - в семь утра меня будит грохот бензиновых сенокосилок. В понедельник стригут газоны наши дворники, во вторник - дворники из соседнего жилого комплекса, в конце недели наступает очередь окрестных частных домишек. Один из их хозяев жаловался: ему пришлось на несколько недель уехать, жена была нездорова, и участок зарос травой.

- Я видела, - восхитилась я, - это было так красиво! Я даже сфотографировала ваши маки!
- Да, да, красиво. Соседи написали жалобу в магистрат.
- Как, разве участок не ваш собственный?
- Они считают, что моя трава засоряет их участки. Запах от моего гриля им тоже мешает, они и на это писали жалобу.
- Может, у них просто аппетит разыгрался на ваши шашлыки? - предположила я рациональное объяснение.
- Мне-то от этого не легче, - горестно вздохнул пожилой мужчина.

Немецкие слова "Hauswart" или "Hausbesorger" (дословно - хранитель дома или тот, кто за этим домом ухаживает) я перевожу на русский язык словом "дворник". Но не в том выродившемся, советском смысле, означающем человека, который метет (или не метет) двор, а в смысле дворника, скажем, дореволюционного. Да и в довоенные годы роль дворника не была еще сведена к роли обыкновенного подметальщика: он следил за состоянием дома, красил скамейки, сажал цветы, делал мелкий ремонт; дворничихе можно было доверить ключ от квартиры и попросить в твое отсутствие поливать цветы или кормить рыбок. В Австрии все это делают "хаусварты".

В нашем жилом комплексе первые этажи - нежилые помещения. В немецкоязычных странах вообще с этажами сплошная путаница. Например, когда я иду к моему глазному врачу, мне приходится пешком подниматься (ключи от лифта только у жильцов дома) на шестой этаж, где меня встречает оптимистическая табличка: "1. Stock", - пожалте, первый этаж. Для того, чтобы на него попасть, мне пришлось миновать "келлер" (подвал, который почему-то оказался над землей), "эрдгешос" (земляной этаж), партер, высокий партер и бельэтаж. Короче, в наших первых этажах, именуемых "келлером", расположены разные подсобные помещения, от кладовок до прачечных, там же расположена квартира "хаусвартов". Кто же, как не дворники, должен наводить порядок, менять лампочки, мыть окна, обметать паутину, убирать зимой снег, а летом стричь (ненавистные мне) газоны?

- Пожалуйста, пожалуйста, фрау Ротен, не старайтесь так сильно, - уговаривала я нашу дворничиху, - дайте травке подрасти, пусть зацветут цветочки, это ведь так красиво!
- Да я бы с удовольствием, - оправдывалась та, - но жильцы замучили жалобами. Им кажется, мы не нарабатываем на свою зарплату.

Сижу за работой, со двора доносятся детские голоса. Время от времени в их нестройный щебет врывается богатырский глас, выкрикивающий одно и то же слово, вернее, имя: - Александер!

От этого громового гласа можно сойти с ума! Выглядываю в окно. Гренадерского вида дама вяжет на лавочке, одним глазом бдительно следя за двухлетним Александром. Тому скучно ходить по дорожкам, он норовит свернуть на мягкий травяной коврик. Мать, не отрываясь от вязанья, окриком пресекает каждую попытку малыша. Вторым бдительным оком косит на окна, где за каждой занавеской чудится ей такое же недреманное око соседки. Она горда собой: все видят, как хорошо она воспитывает своего ребенка.

- Почему детям нельзя на траву?
- Да пусть себе гуляют на здоровье, - добродушно отвечает фрау Ротен. - На то и дети, на то и травка. Мы не против, мы и газон подправим, и травки подсеем - жильцам не нравится...

Вздыхает горестно.

На стоянке, принадлежащей дому, кто-то из соседей оставляет свой "караван", небольшой жилой автобус. Съемщица соседнего места возмущается: - Ваша машина слишком велика!

- Но я занимаю только свое место. Моя машина и правда пошире вашей, но она стоит на территории моей стоянки, и еще место остается.
- Да, но когда вы открываете дверь вашей машины, вы используете вон сколько места от моей стоянки. А когда я открываю свою, мне от вашей достается вот столечко!

В домоуправление летит жалоба: когда смотришь из окон верхних этажей, этот автобус нарушает равномерность пейзажа; кругом стоят обычные легковушки, а этот - "как бельмо на глазу"!

Какими, оказывается, жесткими методами достигаются эти восхитительные чистота и порядок!
Дети тоже нарушают гармонию зеленого однообразия стриженых газонов. В детстве у меня была подруга, она часто бывала у нас, но я к ней никогда не ходила. Ее мама была так чистоплотна, что страшно было переступить порог их квартиры. Входящих она встречала такими взглядами, что сразу же хотелось уйти. На белоснежной крахмальной скатерти красовалась сияющая хрустальная ваза, наполненная дорогими конфетами - "Мишкой на севере", "Трюфелями", но трогать их было нельзя: "Мама не разрешает, они здесь для атмосферы". "Храни меня Бог от такой "атмосферы"", - думала я.

Недавно, переступив порог одной австрийской квартиры, я была остановлена нервным голосом хозяина: "Стойте, стойте на месте!" Испуганно глянув под ноги (не наступить бы на что хрупкое!), обнаружила, что стою на большом листе упаковочной бумаги. "Только не сходите с него, на нем и снимайте обувь!" И виновато на мой недоуменный взгляд: "Вы понимаете, на улице собаки...".

Во дворе росло экзотическое дерево, какой-то редкий сорт магнолии, цветущий весной огромными лиловыми цветами. Огромные темно-зеленые листья появлялись после того, как она отцветала, и были они мягкими, сочными, как лопухи. Ветви сначала шли вверх, но скоро срывались вниз как бы мощным водопадом, образуя естественный шатер, ставший любимым местом для игр у наших ребятишек. Они устраивали там пикники, читали книжки, играли в кемпинг или в индейцев.

- Соседке со второго этажа они мешают, - волновалась фрау Лишка, постоянная детская защитница. - Она без конца пишет на них жалобы.

Старая дама собирала в доме подписи под своим предложением запретить детям играть во дворе, и особенно под ее окном. Все возмущались ее письмами, но в домоуправлении сидят тоже люди, и им в конце концов надоело разбираться с этими бесконечными жалобами, отнимавшими столько времени, что и повлекло за собой принятие поистине "соломонова" решения. Однажды приехал грузовик с рабочими, те, стараясь не повредить корней, целый день трудились над нашим прекрасным деревом (за которое, кстати, как и за все, что нас окружает, в свое время было уплачено жильцами дома), осторожно погрузили его и увезли (чтобы порадовать нового владельца). Несколько дней во дворе вообще не было слышно детских голосов. Фрау Лишка сидела на скамейке, глядя на пустое место, оставшееся после нашей магнолии, из глаз ее капали настоящие слезы. Спилена была и плакучая ива, потому только, что разрослась слишком сильно и тем отличалась от остальной худосочной растительности двора.

- Как только можно так ненавидеть детей!

Собственные дети фрау Лишка давно взрослые, да и внуки повырастали, теперь свою любовь она переносит на чужую детвору. Ее одну не раздражают детские голоса под окнами. Голосов этих, правда, становится все меньше, население нашего жилого комплекса заметно стареет.

Очаровательная рыжеволосая девчушка играет на свирели. Нежные звуки заполняют послеполуденную тишину, кажется, даже птицы перестали петь и заслушались. Вдруг эту идиллию взрезает визгливый женский голос:

- Мелани! Прекрати сейчас же! Ты мешаешь мне работать!

Девочка в слезах направляется домой.

- Мелани, почему ты перестала играть? - фрау Лишка, кажется, сама заплачет.
- Соседке мешает...
- Она не права! Сейчас четыре часа, ты имеешь полное право музицировать! - так и говорит: музицировать. - Соседка не имеет права делать тебе замечание.

Право правом, а вдохновение?

В один далеко не прекрасный день у нас вдруг не стало дворников. Ему пришло время идти на пенсию, она просила, чтобы ей дали возможность доработать еще год до ее собственной пенсии, но... не позволили. Хотя все знали, что почти всю работу по дому эта худенькая, похожая на подростка женщина делала одна: муж много болел.

- Мне стыдно быть безработной, - жаловалась фрау Ротен, - я всю жизнь работала...
- А кто же теперь будет следить за домом?

Просмотров: 4458

"Нам хлеба не надо - работать давай", или как из меня не получилось домохозяйки


Каждый из нас в запальчивости говорил или думал: "А ну ее, эту работу, надоело, сил никаких нет, устал(а)! Вот бросить бы все и поваляться под пальмами или, на худой конец, в кровати, поплевывая в потолок...", четко сознавая, что это - мечта идиота и ей не суждено сбыться, ну разве что в другой жизни.

Но вот случилось так, что любимая работа, коллеги, посиделки и т.п. остались позади. Я все еще не могу поверить, что это не сон и я действительно в Австрии, на дворе лето и жара, и, казалось бы, имеются все предпосылки для того, чтобы выбрать пальму поразвесистее. Пальму не пальму, а в отдых я бросилась с огромным удовольствием, вдохновленная все той же мечтой - "под пальмой, поплевывая в потолок". Отрезвление наступило уже через месяц. Проснувшись как-то утром и с тоской оглядев ворох белья, гладильную доску, разбросанные вещи сына и деловые бумаги мужа, подумала о том, что все это - не для меня. Муж мое стремление найти работу поддержал, ибо к тому времени уже велись переговоры о покупке дома в кредит, а в таких делах, сами понимаете, две зарплаты - это гораздо лучше, чем одна.

Просмотров: 4035

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте