A+ A A-

Элизабет Стюарт – «зимняя королева»

Елизавета Стюарт, англо-шотландская принцесса

Фридрих V

Думаете, свадьба Дианы и Чарльза или свадьба Кейт и Уильяма были самыми помпезными в истории британской монархии? Ничего подобного!

Осень 1612 года. Лондон был подобен морю флагов. Почти 70 лет город не видел свадебных королевских процессий. И королевская резиденция Уайтхолл, и горожане пребывали в радостном предвкушении красивого зрелища.

Король Яков I Стюарт выдавал свою единственную дочь Элизабет замуж за молодого курфюрста Пфальца Фридриха V из рода Виттельсбахов.
На молодых было любо-дорого поглядеть. Обоим – по 16 лет.
Принцесса Элизабет с ее стройной фигурой, рыжевато-белокурыми локонами и голубыми глазами слыла красавицей. Она была веселого нрава, любила лошадей, собак и охоту, владела итальянским и французским, а после уроков Джона Булла, органиста королевской капеллы, умела превосходно играть на вирджинале (клавесине).
Одним словом, в истории Британии такие совершенные во всех отношениях принцессы появлялись нечасто. Поэты слагали в ее честь стихи и оды, музыканты посвящали свои произведения. Она была «принцесса сердец» начала XVII века.
Молодой курфюрст был смугловат лицом, темноволос, а фигурой худощав – еще не сформировавшийся мужчина. Он прибыл со свитой в 200 человек и сразу завоевал симпатию королевской семьи приятными манерами и остроумием.
Давайте заглянем на несколько лет назад и узнаем предысторию этого брака.
19 августа 1596 года в шотландском замке Фолкленд у шотландского короля Якова VI и его жены Анны Датской родилась девочка.
Яков, сын казненной Марии Стюарт, был на тот момент королем Шотландии и вероятным наследником английского престола. Яков пребывал в постоянном страхе, что он может разочаровать королеву в Лондоне. Чего стоил внезапный переход его супруги Анны в католичество, что весьма разгневало старую королеву. Слава Богу, у короля уже был двухлетний сын Генрих, поэтому рождение дочери не сильно расстроило его.
Маленькую принцессу крестили 28 ноября. Чтобы задобрить королеву Элизабет в Лондоне, Яков попросил ее стать крестной девочки. Ее Величество милостиво согласилась, но, разумеется, сама в Эдинбург не прибыла, а прислала на церемонию своего представителя, сэра Роберта Боуза. Принцессу назвали в честь крестной.
Из-за «зимы и плохой погоды» празднества не смогли провести под открытым небом. Тем не менее увеселительная программа была обширная: театральные представления, танцы, акробаты. На банкете подавали дичь, которую вносили слуги в алых ливреях, а музыканты поддерживали настроение гостей веселой музыкой.
Традиции тех времен предписывали отдавать детей короля на воспитание в загородные резиденции верных двору аристократических семей. Первые годы жизни были решающими для выживания, поэтому дети росли на свежем воздухе вдали от придворной суеты. Согласно этому обычаю, вскоре после крестин маленькую Элизабет привезли в поместье Линлитгоу к западу от Эдинбурга в семью протестанта лорда Ливингстоуна (Alexander Livingstone, 1st Earl of Linlithgow).
Старший брат девочки, кронпринц Генри, тоже рос не с родителями, его воспитание было поручено шотландскому графу Джону Эрскину (John Erskine, Earl of Mar) в замке Стерлинг.
Мать очень страдала от разлуки с сыном и лишь изредка могла видеть его – ее как католичку намерено изолировали от влияния на детей, чтобы задобрить королеву. Про дочь Элизабет королева вспоминала реже, ведь та была «всего лишь» девочка.
Таким образом, первые семь лет Элизабет провела в разлуке с родителями. Ее мать тем временем произвела на свет еще троих детей, из которых выжил только слабый принц Карл (будущий король Карл I).
В 1603 году наконец-то реализовались амбиции Якова! К шотландской короне добавилась еще и английская (в Шотландии он был Яковом VI, а в Англии стал Яковом I). Узнав о смерти старой бездетной королевы, Яков тотчас выехал в Лондон. Жена и старшие дети отправились вслед за ним несколько дней спустя. 7-летняя Элизабет и 9-летний Генри сразу же подружились, хотя до этого сестра и брат почти не виделись.
Сначала принцессу Элизабет с братьями разместили в Оутлэндском дворце, который некогда Генрих VIII построил для своей четвертой жены Анны Клевской. Затем ее воспитание поручили Джону Хэрингтону (John Harington, 1st Baron Harington of Exton), протестанту и одному из самых образованных людей своего времени. Остаток детства принцесса провела в аббатстве Комб в Уорикшире, в уютном имении своего воспитателя.
Хэрингтон впоследствии сопровождал свою бывшую воспитанницу в Пфальц, но умер на обратном пути в Англию. Он очень серьезно относился к образованию принцессы, лично занимался с ней французским и итальянским. Красивым витиеватым почерком Элизабет писала письма своим родным, ухаживала за животными, которых ей лорд и леди Хэрингтон позволили завести в имении. Здесь она обнаружила свою страсть к охоте – любимому досугу ее родителей. В регулярных докладах королю Хэрингтон описывал принцессу как приветливую и кроткую… В своем альбоме на итальянском языке девушка записала, что девиз ее жизни – «Я люблю быть прямой и веселой». Эта фраза довольно точно описывает ее жизненную установку на долгие годы.
В 1605 году в деревенскую идиллию и размеренную жизнь принцессы ненадолго вмешалась политика. Дворянин-католик Гай Фокс и его сообщники спланировали убийство короля и его сыновей с последующим возведением на престол его малолетней дочери принцессы Элизабет при католических регентах. И хотя заговор был своевременно раскрыт, девочка долго не могла оправиться от полученного шока.
Когда Элизабет исполнилось 12 лет, отец-король решил, что ей настало время показываться на глаза у общественности и забрал дочь в Лондон. Отныне у принцессы были свои покои в главных резиденциях королевской семьи Хэмптон Корт и Уайтхолл.
Один шотландский поэт того времени имел честь встречаться с Элизабет и вспоминал позже: «Во всем ее облике – такие грациозность и достоинство, что даже ее скромность позволяет уже с первого взгляда угадать в ней принцессу… Проницательный ум, отличная память и, несмотря на юность, благоразумность и рассудительность».
Значение любой принцессы заключалось в ее «полезности» для родной династии. Во все времена они были заложницами в мире международной дипломатии. Удачный политический брак мог способствовать укреплению альянсов и связей.
Элизабет была единственной дочерью короля Англии и Шотландии и тем самым являлась завидной партией для многих европейских женихов. Едва девочка вышла из колыбельного возраста, начали вести переговоры на предмет ее возможного брака со многими принцами. Только некоторые имена кандидатов: наследник шведского престола Густав Адольф, Фридрих Ульрих герцог Брауншвайг-Вольфенбюттельский, принц Мориц фон Нассау, наследный принц Отто Гессен-Кассельский, сын герцога Савойского Виктор Амадей – это доподлинно известные кандидаты… Был ли среди просителей ее руки вдовый испанский король Филипп III – в этом мнения историков расходятся.
Одно время король Яков I рассматривал вариант поженить своих старших детей с детьми французского короля Генриха IV: принца Уэльского Генри женить на сестре дофина, а принцессу Элизабет выдать за самого дофина (будущего Людовика XIII, женившегося позже на Анне Австрийской). Его детям эта идея нравилась – брат и сестра могли бы время от времени видеться. Но вскоре король, считавший себя великим миротворцем, отменил свои планы – ему не хотелось нарушать «протестантско-католический» баланс власти в Европе.
Яков I решил искать зятя среди немецких протестантских принцев, чтобы упрочить связи с протестантами. С сентября 1610 года, когда совершенно неожиданно умер 36-летний курфюрст Пфальца Фридрих IV, внимание короля обратилось на сына покойного – нового курфюрста 16-летнего Фридриха V.
Кто же был этот юнец?
Весной 1596 года курфюрст Пфальца Фридрих IV и его беременная супруга Луиза-Юлиана покинули со свитой Хайдельберг, в котором разбушевалась чума, и переехали в более безопасный Верхний Пфальц. Там 26 августа 1596 года в охотничьем замке Дайншванг в ходе тяжелых родов у курфюрстины наконец появился на свет наследник – сын Фридрих. Он родился всего через несколько дней после Элизабет.
На его крестинах в октябре 1596 года присутствовали многочисленные дипломаты и князья. Этот факт явно говорит о значении Курфюршества Пфальц (сокращенно Курпфальц) на рубеже XVI–XVII веков и о том, какое высокородное происхождение имел этот младенец. Со стороны отца мальчик был связан узами родства почти со всеми правящими семьями Священной Римской Империи. Родня матери была такой же знатной. Мать Фридриха – урожденная принцесса Оранская-Нассау и дочь Шарлотты де Бурбон-Монпансье.
Когда мальчик подрос, мать отправила его в Седан к дяде – герцогу де Буйону, предводителю французских гугенотов. Там юный Фридрих получил обширное образование, основными направлениями которого были политология, теология и французский язык. Причем французский язык служил не только для этикета, но и для дипломатии – на случай будущей женитьбы с иностранной принцессой. Фридрих воспитывался в строгой кальвинистской вере.
В 1610 году печальное событие заставило 14-летнего курпринца приехать в Хайдельберг. Его отец в возрасте 36 лет умер от последствий разгульного образа жизни (он любил приложиться к бутылке). По умолчанию опекуном юного курфюрста должен был стать ближайший родственник мужского пола – лютеранин Вольфганг Вильгельм пфальцграф фон Пфальц-Нойбург. Но покойный отец предусмотрел это и еще при жизни назначил в случае своей смерти опекуном сына кальвиниста графа фон Пфальц-Цвайбрюкена. Это решение покойного вызвало вражду между линиями Нойбург и Цвайбрюкен.
Семья проводила политику укрепления кальвинисткой веры Пфальца – две сестры курпринца были выданы в Бранденбург и Цвайбрюкен. Третью дочь мать планировала сделать женой Густава Адольфа Шведского.
В какой-то момент в ходе брачных переговоров зашел разговор о возможности династического союза Фридриха с протестантской принцессой Элизабет, дочерью английского короля Якова Стюарта. Английский двор уже отказал не одному сватающемуся жениху – из-за религиозной принадлежности или из-за «неподходящего» статуса. С последним пунктом имели проблемы и эмиссары из Хайдельберга – для английского двора титул «пфальцграф» был пустым звуком, а «курфюрст» недостаточно высоким для дочери короля. Гофмейстер Курпфальца Ханс Майнрад фон Шёнберг лично поехал в Лондон, чтобы провести с англичанами «разъяснительную» работу на предмет, какой статус занимает пфальцграф в Священной Римской Империи. Курпфальц (Рейнский Пфальц) был самым старым и самым значимым пфальцем в империи, а курфюрст Рейнский имел при дворе должность Erztruchsess (нечто вроде «архистольник») и считался старшим из светских курфюрстов – «primus inter pares» («Первым среди равных»), практически «заместителем» императора.
Шёнберг особенно подчеркивал права молодого Фридриха на роль предводителя Протестантской Унии, которую основал его отец. Ему удалось доказать англичанам, что Фридрих – «a senior Prince of the Empire» и амбициозный лидер с большими перспективами.
Кроме того, Фридрих не был бедным. И хотя по территории Курпфальц – очень небольшой, но его земли считались необычайно плодородными, а стратегически выгодное расположение позволяло взимать таможенную пошлину с многочисленных торговых кораблей, проходящих по Рейну.
Мать Фридриха Луиза-Юлиана, сильная и влиятельная натура, имела особенные интересы в этом браке. Но вдова была сильно скована в своих действиях, так как на каждый шаг требовалось согласие опекунов несовершеннолетнего сына, это стоило времени, а промедление могло дорого обойтись…
Недостатка во врагах у Фридриха не было. Злые языки поговаривали, что он не очень высокого происхождения и что он калека, умело скрывающий свои увечья. Партию противников этого брака возглавляла королева Анна, которая предпочитала видеть дочь замужем за испанским или французским королем.
Как только представители пфальцской стороны почувствовали, что король Яков склоняется к католику Виктору Амадею Савойскому, они удвоили свои усилия. Луиза-Юлиана была сильно обеспокоена, что «савоец нас опередит», и попросила подключиться к делу герцога де Буйона, дядю Фридриха, при дворе которого мальчик рос. В своих письмах королю Якову герцог пел оды племяннику. Приятная внешность, превосходные манеры, крепкое здоровье, острый ум, благочестивая натура. К тому же Виттельсбахи – один из самых древних родов, происходящих по непрерывной мужской линии от правящих князей.
Подключили также датского короля Кристиана IV, дядю Элизабет. И Соединенные Провинции Нидерландов тоже встали на защиту интересов молодого курфюрста.
Совместные усилия увенчались успехом. Король согласился на пфальцского зятя. И только королева Анна продолжала считать их брак мезальянсом и не упускала случая напомнить дочери об этом. Мать насмешливо называла Элизабет «фрау пфальцграф», как будто дочь собиралась выходить за простого купца. А дочь парировала: «Уж лучше быть фрау пфальцграф, чем королевой-католичкой!» (намек на то, что мать перешла в католичество).
Весной 1612 года в Лондон отправились пфальцские посланники, и к 16 мая 1612 года были завершены переговоры о финансовых условиях брака. Принцесса получала приданое в размере 40 000 фунтов, а Фридрих гарантировал ей на случай вдовства 10 000 фунтов годового дохода. По британским меркам сумма казалась небольшой, поэтому король обязался ежегодно выплачивать дочери дополнительное содержание. Он уже видел себя в мечтах вождем всех протестантов Европы.
После этого Фридрих получил от короля Якова разрешение посетить Лондон. Между будущими супругами завязалась переписка на французском.

Наталья Скубилова
Фото подобраны автором

Продолжение в след. номере

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте