A+ A A-

Австрийское масонство

Австрийское масонство

Австрийское масонство по сравнению с немецким было «провинциальным» по своим запросам и масштабам и стояло несколько в стороне, наблюдая за бушевавшими страстями из «тихой безмятежной гавани».

 

Наибольший его расцвет пришелся на годы правления «либерального» императора Иосифа II, когда ложи стали центрами культурного развития, дружеских, свободных встреч между людьми, составляющими «культурную ткань» общества. Здесь напрочь отсутствовали доктринерские диспуты, которые в те же годы потрясали культурные устои Германии и других стран.Вступительные взносы в Австрии, как и повсюду в Европе, были довольно высоки, хотя и пропорциональны доходам. Рано или поздно (в зависимости от социального состава) каждая масонская «мастерская» обзаводилась собственным юридическим статусом и вливалась в Великую ложу страны. Они разнились по своему характеру: одни носили более элитарный, а другие – более демократический характер; одни принимали только лиц благородного происхождения, другие – студентов и медиков, а третьи распахивали свои двери перед мелкими торговцами и даже актерами. Отношения между ложей и «братьями» отчасти были договорными, основанными на уплате взносов и выглядели вполне как семейные или, наоборот, сугубо конфиденциальные.Членство в ложе с правом участия (управления) создавало реальную видимость осуществления гражданских прав и обязанностей. Эта весьма прогрессивная черта масонства наиболее ярко проявилась в Австрии, где после 1750 года вступление в ложу служило выражением поддержки просвещенных реформ и расценивалось как оппозиция традиционным привилегиям духовенства. Поэтому число масонов быстро росло, особенно среди представителей свободных профессий. Позднее, в 1780-е годы, венский Великий Восток пошел на прямое сотрудничество с правительством: ликвидировав «бунтарские» ложи в австрийских Нидерландах, он сохранил там только три «мастерские», составил список «благонадежных» масонов, а в июле 1786 года проинформировал Иосифа II, что «общее управление масонством отныне полностью соответствует императорским эдиктам». Таким образом, масонская организация, раскинувшая сеть по всей Европе, предприняла собственную перестройку с целью поддержки стратегии монархического государства. Многие ложи католической Европы не только не вставали в оппозицию абсолютизму, но и оказывали ему посильную поддержку.Харизматическим главой венского масонства был геолог и минералог Игнац фон Борн, просветитель-энтузиаст, отличавшийся необычайной широтой взглядов, человек, который своими рассуждениями о «египетских тайнах» вдохновил Моцарта на написание «Волшебной флейты». Этот прославленный ученый являлся руководителем ложи «Согласие», при деятельном участии которой в столице Австрии в 1784 году были созданы – с тем чтобы способствовать распространению естественных наук – Ботанический и Зоологический сады. С этой же целью ею были организованы и научные экспедиции в Америку и Африку.В окружении гостеприимных и дружески расположенных венцев был посвящен в масоны (в ложу «Благотворительность») и один из величайших музыкальных гениев – Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1791). Это случилось 14 декабря 1784 года. Все биографы и исследователи творчества Моцарта отмечают, что посвящение в вольные каменщики явилось для композитора важным событием, повлиявшим на его жизнь и творчество. Моцарт был убежденным масоном до конца своих дней и под действием такого миропонимания создал ряд шедевров, в частности, оперу «Волшебная флейта», которая считается своего рода музыкальным «кодом» масонства. Из-за энтузиазма сына отец композитора, Леопольд, тоже принял масонское посвящение. А годом позже, в 1785-м, Вольфганг Амадей уже в качестве полноправного члена ордена присутствовал на посвящении в масоны другого великого музыканта – Франца Йозефа Гайдна.

Моцарт написал немало музыки, которая звучит в ложах во время исполнения масонских обрядов. Самым знаменитым сочинением такого рода является Maurerische Trauer-Мusik  («Погребальная масонская музыка»), сочиненная на смерть масонских братьев графа и герцога Георга Августа фон Мекленбурга-Стерлицкого. Это произведение занимает особое место в творчестве зальцбургского гения. Его отличают прочная и ясная структурная форма, необычная инструментовка, не имеющая себе равных по изобретательности и вкусу, и торжественность маршевой темы, построенной вокруг центрального элемента-стержня – грегорианского песнопения. Эта музыка пронизана чувством «романтической грусти», задолго предвосхитившей путь развития современного музыкального творчества.

Стоит упомянуть и еще об одном величайшем масонском сочинении Моцарта – кантате Laut verkünde unsere Freude («Громко прославьте же нашу свободу»). Жена музыканта, Констанца, вспоминала в этой связи, что временное улучшение здоровья Моцарта в середине ноября 1791 года позволило ему дирижировать ее исполнением; последние строки кантаты были написаны композитором накануне перехода в край Вечного Востока, на собрании масонской ложи «Надежда». Текст кантаты сочинен масоном Шиканедером, автором либретто «Волшебной флейты» – оперы, в которой за экзотикой «египетских тайн» скрыто подлинно масонское вдохновение.Не будет преувеличением сказать, что среди художников, посвященных в тайны масонства, Моцарт был самым боговдохновенным и более всего «воздавшим человечеству» своим мастерством.Впрочем, говоря о зальцбургском мастере, давайте на сей раз сойдем с проторенных путей и не будем, как это сейчас общепринято, цитировать его биографа и исследователя творчества Бернарда Паумгартнера, а лучше обратимся к страницам книги Алоиза Грейтера «Моцарт», в которой, на наш взгляд, в наибольшей мере передана интимная сторона масонского служения Моцарта. Если верить А. Грейтеру, масонство для Моцарта имело прежде всего религиозное значение, заполнившее собой пустоты, возникшие после его охлаждения к католичеству: «Не благодать и искупление, но мудрость, доброта, братская любовь между людьми, жизнь, воодушевляемая мыслью о смерти, – вот идеалы, верность которым Моцарт старался сохранить. Вряд ли он ожидал, что все люди вдруг кинутся в объятия друг друга, подвигнутые на это чувством человеколюбия. Но в узком кругу, где все были равны друг другу, ему казалось возможным проявление человеколюбия и братства людей, совместно стремящихся к мудрости, исповедующих незыблемую веру в добро, правящее миром, которое лишь временно затемнено злом… Этим идеалам и служил Моцарт последние годы жизни».

Лев Гунин

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте