A+ A A-

Интервью с руководителем росзарубежцентра Э. Митрофановой

Кто пришел на место Валентины Терешковой ноябрь, 2004

Так уж получилось, что за последний год, то время, когда Элеонора Валентиновна Митрофанова занимала пост первого заместителя российского министра иностранных дел, мне довелось встречаться с ней не один раз. Мы обсуждали тему зарубежных соотечественников, она читала наши журналы, но вот до интервью все как-то руки не доходили.
21 августа Элеонору Митрофанову назначили руководителем Росзарубежцентра, организации, которая имеет непосредственное отношение ко всем нам, живущим за рубежом. Поэтому интервью стало просто необходимым. – Немного о Росзарубежцентре.
– Все началось в 1925 году с ВОКСа – Всесоюзного общества культурных связей с зарубежными странами. Потом появился СОД – Советское общество дружбы. Это все одна цепь. В следующем году у нас будет юбилей – этой системе исполнится 80 лет. Конечно, изменились и условия работы, и задачи. В свое время эта организация формировалась как элемент народной дипломатии, что особенно было важно в условиях изоляции Советского Союза. Это был оплот в международных делах. Какие великие люди из разных стран к нам приезжали! Даже в тот момент, когда прерывались дипломатические связи, например, с Китаем, никогда не прерывалась связь с этой страной по линии Общества Дружбы.
Понятно, что работа Домов Дружбы была идеологически направленной, и многие воспринимали их как пропагандистский рупор. Ну и правильно – так и было. Тогда все было идеологизированным. Сегодня мы видим свою основную задачу в работе с гражданским обществом, неправительственными организациями. Это прежде всего продвижение русского языка, поддержание связи с соотечественниками. Сейчас мы подали все документы на получение статуса Федерального агентства. Я думаю, что все должно состояться, потому что координация работы с соотечественниками осталась за МИДом, а структура по существу разрушена. Уверена, что со временем все поправится, но, на мой взгляд, это была большая ошибка.
– Вам не кажется, что наши соотечественники за границей сильно разобщены?
– Мой подход ко всей этой проблеме больше культурологический. В СНГ столько проблем – это и понятно: там граница уехала от людей, а не люди выехали из страны. Наша главная задача – собирание русского мира, как сейчас говорят. Ведь мы огромная часть цивилизации, даже не по количеству, а по влиянию. Культура, которая повлияла вообще на всю цивилизацию. Не зря русский язык является языком ООН. Собирание культурных анклавов русскоговорящих во всех странах – это наша актуальнейшая задача, чтобы дети и внуки могли спокойно изучать русский язык, приобщаться к родной культуре. Сейчас мы ищем новые, современные формы этого приобщения, потому что дети все сидят в Интернете, играют в компьютерные игры. Конечно, пропаганда научно-технических достижений – это тоже наше дело. А показать нам есть что: новые изобретения. Одним из приоритетных направлений нашей работы должны стать презентации возможностей российских регионов. Через наши культурные центры, которые имеют большие связи в зарубежных странах. Это должно быть представление о регионе в целом: и его экономические возможности, и культурный пласт.
– Не мешают ли в работе Домов отголоски Советского Союза?
– Скорее, это отголоски восприятия, особенно той публики, которая уже в возрасте и помнит эти Дома такими, какими они были раньше.
– Мне кажется, наоборот, более настороженно к ним относится молодежь. Там чувствуется какой-то налет прошлого. Порой работники ходят с каменными лицами...
– Я понимаю, о чем вы говорите, у меня такое же впечатление. Налет "совковости" даже при современных прекрасных интерьерах. Да, я это вижу.
– А нет такой мысли: провести эксперимент – может быть, сдать один из Домов в аренду или какую-то его часть, чтобы не держать сотрудников на ставках.
– Да, какой-то эксперимент проводить надо. К сожалению, финансовая сторона вопроса существования этих центров такова, что они получают от государства только половину своего содержания – они должны зарабатывать и иногда это делается неразумно. Пытаются зарабатывать на всем, чтобы оплатить содержание Дома. Но есть вещи, на которых зарабатывать нельзя.
– Мы тут проводили вечера для соотечественников в нашем Центре – продали билеты, а деньги отдали за аренду и обслуживание, а люди не понимают – они считают, что на них заработали.
– Многим это не нравится – я по Франции помню. Это плохо, что Центры в последние годы вынуждены выживать. У нас во всех странах все по-разному регулируется. Во Франции, например, даже можно иметь ресторанчик. В Бельгии же ничего нельзя. Потом здания все-таки старые – их надо содержать, ремонтировать.
– Как вы отнесетесь к тому, если кто-то сделает альтернативный центр для соотечественников?
– Я к этому отнесусь хорошо, мне кажется: чем больше будет таких мест, тем лучше, тем более что в каких-то странах они уже есть. Почему бы нет? Государство все охватить не может. И вот в таких делах могут помочь наши Культурные центры: советом, делом, площадкой.
– Какие у вас рабочие планы на ближайшее время?
– Я в Росзарубежцентре только три недели. Но мы уже очень много сделали – заканчиваем концепцию работы, готовим презентационный материал для наших регионов, чтобы они лучше представляли, что мы им можем предложить.
Следующий год безусловно будет посвящен шестидесятилетию Победы и восьмидесятилетию самой организации. Думаем подготовить на диске фотоальбом. Ведь там уникальные люди были!
– А не сложно работать после Терешковой? Все-таки ее имя известно во всем мире.
– Она действительно человек-легенда, и я ее безмерно уважаю. Помню, она в Германию приезжала, так народ просто рванул к ней. Она узнаваема, она молодец. Но трудностей я, пожалуй, не испытываю.
– Ну, чтобы о вас люди тоже узнали побольше, расскажите о себе.
– Я родилась в голодные годы в Сталинграде, в семье служащих. У меня такая интеллигентная семья: папа ученый-экономист, мама по специальности – преподаватель русского языка. Потом папу пригласили в Москву – он был ученым секретарем одного научного института. Я все время была между родителями, бабушкой и детским садом. В детстве много занималась музыкой. Закончила экономический факультет МГИМО.
– В те времена поступить туда было не так-то просто.
– Я была отличницей. После института немного поработала во Внешторге и ушла в аспирантуру. Потом 17 лет занималась международным морским правом и судоходной политикой. Когда в 1989 году началась перестройка, я ушла на вольные хлеба. Мы создали частную компанию под названием ТЭколексУ ("Эко" – как экономика и "лекс" – закон). Она занималась юридическим консультированием в экономических вопросах. Так вот, приехав в Вену и гуляя по центральной пешеходной улице, я вдруг увидела вывеску с таким же названием, но на немецком языке. Значит в Австрии в смысле названия у кого-то аналогично работала голова.
Интересные это были годы – я обслуживала крупные иностранные компании и наши первые нефтяные компании. В 1993 году я, устав от этого тяжелого бизнеса, ушла в Думу депутатом от партии ЛДПР. Вошла в валютный комитет и занималась тем, что я умею. Но я люблю видеть результаты собственного труда, поэтому, когда создавалась Счетная палата, я попросила Жириновского дать мне туда рекомендацию. Тогда еще никто не понимал, что это такое и зачем она нужна.
Последние 10 лет все время так получается, что я прихожу на что-то новое. В 1993 году в Думе сидеть было негде, стоять тоже, был уродский зал заседаний – не было ничего, даже регламента. Только все ТустаканилосьУ, ушла в Счетную палату. Там тоже ни кола ни двора, посадили нас в разных концах города. Я занималась банками и международными долгами. Эта область вообще была не разработана, надо было изучать международные методики, посылать людей в банки... Там выборная должность на 6 лет, можно было бы и дальше работать, но как-то неинтересно стало – все отработали, все сделали. Уехала в ЮНЕСКО замом Генерального директора, думала, что там немного полегче будет – все-таки структурированная международная организация. А там тоже административная реформа, и ответственность за эту реформу легла, естественно, на заместителя по административно-финансовым вопросам. Надо было вводить новую автоматизированную финансовую систему, новые правила закупок, проводить кампанию ТНефть в обмен на продовольствиеУ.
– Кстати, какие иностранные языки вы знаете?
– В МГИМО я изучала испанский и английский, французский учила, когда работала во Франции.
– Как получилось, что вы попали в МИД, и сразу на такую высокую должность?
– Игорь Сергеевич Иванов, бывший тогда министром иностранных дел, продумал систему гуманитарного блока в министерстве, который включал работу с зарубежными соотечественниками, культуру, образование, науку и ЮНЕСКО. Он долго думал, кого пригласить возглавить это направление, считал, что там должна быть женщина, которая в какой-то мере изменит лицо МИДа. Я тогда приехала на Новый год к семье, зашла к нему, он на меня посмотрел и сказал: ТЕсли деньги у тебя не на первом месте, я тебе сделаю предложениеУ. Я подумала и сказала, что вернусь в Россию. Прошел год, и мы много сделали. О нас услышали, ведь не все знали про помощь соотечественникам. Конечно, мы в основном сконцентрировали ее на СНГ и Балтии. Вроде бы все поняли, что с такими проблемами можно стучаться в наше окно. Но была проведена административная реформа, сокращено количество департаментов МИДа, в частности был расформирован и наш. Однако я рассчитываю на то, что уже к новому году будет создано Федеральное агентство. Заниматься наукой и образованием можно, имея организацию любой юридической формы, а вот работать с соотечественниками, по нашему закону, имеет право только орган федеральной власти. Я имею в виду использование финансовых средств из государственного бюджета.
– Не самое хорошее для вас время.
– Я никогда себя не чувствовала зависимой и никогда не боялась остаться безработной или без средств к существованию. У меня хорошие друзья, у меня очень хорошая семья – я не пропаду!
– Расскажите о вашей семье.
– У нас с мужем четверо детей: раздельные и общие. Старшему уже 34 года, дочери 30 лет, второму сыну 24 года, самому маленькому – 6 лет. А еще есть пятеро внуков. Муж практически всю жизнь был на госслужбе – до 1991 года занимался международными связями в Министерстве электроники, был членом коллегии Министерства. Потом тоже ушел на вольные хлеба и сейчас занимается консультированием крупных западных компаний в вопросах инвестиций. Старший сын – вице-президент Российской ассоциации страховщиков, достаточно успешно занимается бизнесом. Дочка работает в банке. А вот средний сын – скульптор, и как зарабатывать на этом деле деньги – мы пока не знаем. Маленький растет очень умным, сейчас занимается шахматами, теннисом и плаванием.
Интервью взяла Ирина Мучкина

Гости издательства Новый Венский журнал

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте