A+ A A-

Старейшая школа верховой езды празднует 450-й юбилей

Испанская школа верховой езды

 в Вене верховую езду и выездку лошадей совершенствуют

Испанская школа верховой езды 26 июня отпраздновала 450­летний юбилей большим гала­представлением на венской площади Хельденплац.

 

Для конников это место, можно сказать, – священное.

И это почтение внушает не только возраст в четыре с половиной века: Испанская школа верховой езды – настоящий храм искусства выездки, где оживают традиции прошлого, где собран опыт многих поколений всадников.

Конечно же, мы писали об этой достопримечательности Вены, но решили познакомить читателей с некоторыми интересными деталями.

 

 

История Венской испанской школы верховой езды начинается одновременно с историей выездки в Европе вообще. Эта школа впервые упоминается в 1572 году. В 1580 году учрежден конзавод «Липица», где была выведена липицанская порода лошадей, очень способных к выездке. Известно, что предками липицанов, которыми укомплектована Венская школа, были испанские лошади. Благодаря им она так и названа, а «Испанский шаг» и другие искусственные упражнения в школе не культивировались.

Вот уже более четырех веков в Вене верховую езду и выездку лошадей совершенствуют и доводят до уровня искусства, которое можно справедливо назвать классическим.

Кроме традиционного метода и прекрасного конского материала, Венская школа располагает прекрасным манежем, построенным в 1735 году по проекту известного архитектора Фишера фон Эрлаха. В этом белоснежном здании когда-то выступал Бетховен и заседал парламент. Сейчас здесь раз в неделю дается представление белоснежных коней, которые несут золотые оголовья и белые седла. Всадники выступают в длинных черных сапогах, коричневых фраках и белых бриджах.

Школа в основном не работает для представлений, она стала скорее музеем, при этом главным считается сохранение традиций – понимание верховой езды как цели в себе, как искусства, поиски совершенства, отказ от конкуренции, от моды, от дешевой популярности, от личной славы. А это довольно трудная задача.

Некоторые личности в этом хорошо организованном коллективе все-таки особенно выдвигались. Больше всех уважают Макса Риттера фон Вайротера, который работал в школе с 1813 по 1833 год и был здесь обер-берейтором. Известными по всей Европе обер-берейторами были также Нидермайер (1867–1887) и Майкснер (1897–1916). Последнего иногда называли «гением верхового искусства». Его учеником был один из самых известных всадников и тренеров Ричард Ветьен (тренер олимпийских команд троеборцев США в 1948 году и выездки в ФРГ в 1956 году).

Его книга «Дрессировка лошадей для высшей школы» 1922 года издания до сих пор является одним из самых ценных руководств по выездке. Крупным деятелем в истории школы был и Алоис Подгайский (обер-берейтор с 1935 года, директор с 1939 по 1964 год), развивший особенно бурную деятельность для популяризации школы.

Подгайский стал в 1936 году бронзовым призером Олимпийских игр. Чтобы доказать универсальность липицанских лошадей и венских методов тренировки, он участвовал в международных соревнованиях по преодолению препятствий. Его богатое литературное творчество, особенно «Классическое верховое искусство» (1965), дает подробное изложение Венских традиций и методов, которые до этого передавались исключительно устно.

Школа дала много воспитанников, которые перенесли ee методы в другие страны и в более обычную выездку. Самой видной фигурой среди них был Льюис Зеэгер, автор книги «Система верхового искусства» (1844), которая стала пособием как для берейторов (берейтор – специалист по обучению лошадей и верховой езде и учитель, обучающий верховой езде) Вены, так и для «немецкой школы» по выездке. В широко известной Ганноверской кавалерийской школе работал бывший обер-берейтор Гебхардт (Вена, 1887–1897), сделавший ее главным центром высшей школы верховой езды в стране. Совсем недавно свой вклад в олимпийскую историю внес еще один бывший обер-берейтор школы Георг Валь – тренер олимпийской чемпионки 1976 года Кристины Штюкельбергер.

В чем же сущность «классической школы» или «классического верхового искусства»?

Подгайский выражает цель выездки так: «Всадник должен чувствовать, что он является частью своей лошади». Такoе единение лошади и всадника – это главное отличие классической езды. Венская школа, согласно своим традициям и конскому материалу, склонна искать гармонию путем постоянного повышения сбора. Совершенство выполнения упражнений в максимальном сборе характеризуют такие примеры:

– Нидермайер (обер-берейтор, 1867–1887) показывал пиаффе (высокая и ритмичная рысь на месте), изменяя ритм движений точно по метроному, ориентируясь на посетителей. На крупе его лошади при исполнении пиаффе стоял полный стакан с водой.

– Мейкснер считал лучшей пробой выезженности лошади упражнение, которое сам иногда демонстрировал: двигаясь галопом по средней линии манежа, выполнял через каждые два маха пируэты переменно налево и направо, каждый – ровно шесть махов галопом, всего восемь пируэтов налево и направо. И, пожалуй, правы были такие берейторы, которые обижались за сравнение их с цирковыми артистами. Венские наездники гордо заявляли, что в цирке никогда не бывает такой выезженности и эластичности лошадей.

Неизменность идеалов способствовала образованию в Вене строго регламентированной методики подготовки лошадей. Последовательность упражнений в цикле и на каждом уровне очень стандартна. Обучение делится на три фазы:

Первая фаза (один год) называется езда «прямо вперед». Лошадей берут в работу с 3,5-летнего возраста. Сначала их приучают двигаться и уравновешиваться на корде, потом выезжают ездой по прямым линиям, свободно, без малейшего сбора. Большое внимание уделяют спокойствию, ритму, контакту с поводом. Специальных упражнений не требуют, к концу года доходят до правильного подъема в галоп. В седло сажают обычно только молодых, начинающих всадников, так как старые будут слишком требовательны.

Вторая фаза (около одного года) – строевая езда. Развивают аллюры, импульс, гибкость лошадей, много работают на крупе, в углах, боковыми движениями на рыси. Применяются полуодержки, выпрямление, езда в сборе. В конце периода вырабатываются остановки, пируэты на шагу, осаживание.

Третья фаза может быть очень продолжительной. Это вся высшая школа. Упражнения начинают только на совершенно послушной, мягкой, собранной лошади. Естественные аллюры должны быть лучше развиты, лошадь физически заметно красивее и сильнее, чем в начале подготовки.

Сейчас принято начинать сложные упражнения с менки ног на галопе, которые развивают до менки в два этапа. (В Вене менку ног в один темп считали цирковым трюком, но описание этого упражнения дается в книге Подгайского). После менки следуют пируэты на галопе, потом пиаффе и пассаж.

Когда лошади уже совершенно обучены пиаффе как в руках, так и под всадником, в пилярах и в длинных поводьях (вожжах), начинают работу над школьными прыжками. Подготовкой к ним является левада, которая достигается увеличением сбора во время пиаффе настолько, что вся тяжесть лошади переносится на задние ноги, а передние – сгибаются. Лошадь не должна вставать на дыбы, и при хорошем исполнении она абсолютно неподвижна.

Из этого положения махом переда вверх и отталкиванием задними ногами получается круппада, несколько (два-пять) маленьких прыжков на задних ногах называется курбет. Труднейшие прыжки – баллотада и каприоль – требуют сильнейшего толчка, при котором корпус лошади зависает в воздухе в горизонтальном положении.

Школьные прыжки довольно спорные упражнения. В Вене считают их естественным продолжением развития несущих и толкающих сил задних ног и умения пользоваться этими силами. Но поскольку школьные прыжки культивируются в очень узком кругу и требуют таких качеств, которые очень редки и не связаны с движением вперед, то понятно, что FEI никогда не включало их в свои программы.

Для всадника эти прыжки являются интересной пробой равновесия и крепости посадки. Они исполняются всегда в седле, стремена от которого отстегнуты.

Обучение всадника происходит в Вене в той же последовательности упражнений, что и лошади.

На освоение правильной посадки уходят первые 6–12 месяцев, и в это время ученики ездят только на корде. Следует езда на готовой лошади, обычно на лошади учителя, который так лучше всего может показать каждое упражнение. Через 2–4 года ученик способен выполнять на ней все упражнения высшей школы, иногда его выпускают даже на представления. Но самому обучать лошадей ему позволят через 4–6 лет занятий, полный курс длится 6–8 лет. Вообще всадник продолжает учиться всю жизнь, даже его посадку регулярно улучшают и поправляют работой на корде. «Высшая школа верховой езды как мудрость жизни – она приобретается в зрелом возрасте», – писал директор Гандлер.

В Венскую школу принимают только с 18 лет и предыдущие занятия верховой ездой считают скорее минусом, чем плюсом. Одновременно в школе обучаются только четыре ученика (лошадей в школе – 60, выступающая группа берейторов – 12 человек). С каждым из них занимаются два тренера из числа выступающих берейторов. Ученик имеет двух лошадей – готовую, которая учит его, и молодую, которую он учит сам. Требования к обучающимся строгие, довольно часто их просят уйти через несколько лет занятий.

Для сохранения традиционной методики подготовки лошадей ограничены средства управления. Например, в руке всадник может держать только деревянную палку, притом при езде на трензеле – во внутренней руке концом вниз; при езде с мундштучным оголовьем – в правой руке концом вниз; при езде только на мундштуке также – в правой руке концом вверх. Все упражнения и движения вырабатываются сначала только на трензеле, мундштук надевают только на «готовую» лошадь. На корде, в руках, в пилярах и на вожжах пользуются развязками и кавессоном, который давит на нос лошади. Шпоры применяют впервые на втором году обучения лошади, обычно после овладения боковыми движениями до обработки остановки.

Работу в руках считают классическим приемом, но им сейчас пользуются только на лошадях, которые уже освоили под всадником энергичное движение вперед и податливость и мягкость при хорошем контакте повода. В руках работают пять–семь минут на уроке, в основном при выработке пиаффе и школьных прыжков.

К принципам классической школы относится избегание любых пороков и отклонений от правильных движений. Если у лошади уменьшается мах или изменяется ритм естественных движений, работу считают неправильной. Большой проблемой остается уход лошадей за повод, так как липицанские лошади очень склонны к этому.

Грубой ошибкой считается открытый рот у лошади. Это понимают как сопротивление, избегание контакта с поводом. Такие маленькие пороки, как беспокойные уши или хвост, часто замедляют процесс подготовки. Ведь главными условиями, чтобы чисто работать и долго сохранять лошадь, в Вене называют медлительность, умеренность и терпеливость.

«Вполне можно подготовить лошадь высшей школы уже к восьмилетнему возрасту, но такая лошадь скорее всего уже в 12 лет будет изношена», – пишет Подгайский. В Вене лошади выступают иногда до 30 лет. Конечно, сами последователи классической школы признавали, что по классическим правилам лошади будут готовы к соревнованиям слишком поздно, а часто – и никогда. Например, Штейнбрехт писал о пассаже и пиаффе: «Только особенно способные лошаши в руках опытных и умелых всадников могут усвоить эти упражнения , и только очень немногие из них – подойти близко к идеалу». Искусство признает только таланты. Для современной верховой езды Венская школа дала основы выездки, сохранила и распространила культуру.

Р. Коллом

 

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте