A+ A A-

Маньеристские изыски Хельбрунна

Хельбрунн является уникальным ансамблем периода Возрождения и Маньеризма. Четырехсотлетний Водный сад удовольствий Хельбрунна с фонтанами-шутихами, гротами, водными сооружениями и скульптурным оформлением — один из самых лучших сохранившихся в мире примеров дворцово-парковых ансамблей этого периода.

На рубеже Возрождения и Барокко в искусстве возникло новое направление, получившее название Маньеризм («маньеризм» — от итальянского manierismo — вычурность, манерничанье). Наиболее ярко Маньеризм проявился в Италии, где он предшествовал появлению Барокко. Время Маньеризма в Италии было относительно не долгим — с 1520 по 1590-е годы.
В истории садово-паркового искусства ансамбли этого периода редко рассматриваются в рамках самостоятельного стилевого направления. Тем не менее Маньеризм, возникший в XVI веке и встречающийся в виде отдельных проявлений в XVII-м, оставил значительный след в садово-парковом искусстве, и целый ряд ансамблей могли бы быть выделены в отдельную группу как его наиболее характерные представители. Это, прежде всего, итальянские виллы Ланте, д’Эсте, Боболи, Капрарола, Боргезе, Мандрагоне, Альдобрандини, Пратолино, усадьба Орсини в Бомарцо и др.
Вслед за Италией сады в стиле Маньеризм стали появляться и по другую сторону Альп: во Франции (сады Сен-Жермен-ан-Лэ — 1614, замок Берси — начало XVII века), в Англии (Палатинский сад в Гейдельберге — 1620), в Германии, и в том числе в Австрии.
В Австрии первым ансамблем, сочетающим черты Ренессанса и Маньеризма, был комплекс Ноегебойде под Веной (1569). Маньеристские черты проявлялись в обустройстве грота в верхней части сада и цветочно-орнаментальном оформлении Нижнего сада. К сожалению, ансамбль Ноегебойде потерял свою значимость в качестве загородной королевской резиденции уже после смерти его основателя Максимилиана II в 1576 году и постепенно пришел в упадок. Сады Ноегебойде не сохранили своего исторического облика.
Однако особо ярко черты Маньеризма проявились в дворцово-парковом ансамбле Хельбрунн под Зальцбургом. Этот дворцово-парковый ансамбль имеет долгую четырехсотлетнюю историю и перед современниками предстает в большей степени в том виде, в котором ансамбль находился во времена его основателя, Маркуса Зиттикуса (1574–1619), архиепископа Зальцбургского. Ансамбль располагается в четырех километрах юго-западнее Зальцбурга, от которого сегодня к нему ведет старейшая в Европе аллея с 250-летними дубами. Как и во многих других ансамблях этого периода, главным элементом оформления Хельбрунна стала вода. Название Hellbrunn происходит от heilender Brunnen, что в переводе с немецкого означает «целебный фонтан».
Ансамбль создавался на манер загородной итальянской «виллы урбана» в 1612–1619 годах, в то время, когда у себя на родине, в Италии, Маньеризм постепенно терял свои позиции. Основатель Хельбруна, архиепископ Зальцбургский Маркус Зиттикус (1574–1619) сперва в детстве, а потом в юношестве неоднократно бывал в Италии. Находясь там на учебе, он имел возможность самостоятельно изучить на практике самые яркие итальянские дворцово-парковые ансамбли того времени. Состоя в родстве с семьей Медичи, он не раз посещал виллу Мандрагоне — виллу своего дяди Маркуса Зиттикуса фон Гогенэмса (Markus Sittikus von Hohenems, 1533–1595). В 1601 году Маркус Зиттикус проживал у своего друга, племянника папы Климента VIII, кардинала Пьетро Альдобрандини  на его вилле Альдобрандини во Фраскати.  Можно предположить, что, будучи в Италии, Маркус Зиттикус ознакомился с гидравлическими чудесами виллы Пратолино и мифологическим миром виллы Сакро Боско, поскольку это были ярчайшие представители садового искусства своего времени. Итальянские виллы периода Маньеризма, наполненные всевозможными водными механизмами, гротами, фигурами мифологических богов, аллегорий и фантазийных существ, произвели неизгладимое впечатление на будущего архиепископа. Многие мотивы, увиденные в Италии, позже были использованы Маркусом Зиттикусом при строительстве его летней загородной резиденции под Зальцбургом, предназначенной для охоты, развлечений и восстановления сил.
Планов или документации, которые могли бы дать представление о строительстве ансамбля и дальнейшем его развитии, не сохранилось. Однако существуют два художественных источника с изображением Хельбрунна в 1618–1619 годах. Один из них — портрет Маркуса Зиттикуса, выполненный, предположительно, художником Арсенио Масканьи. На портрете Маркус Зиттикус показан в полный рост, в одной руке он держит картину с изображением строящегося Зальцбургского собора. Позади архиепископа находится картина с панорамным видом на ансамбль Хельбрунн с дворцом, парковым водным партером, скульптурами и водными сооружениями.
Ландшафтная организация Хельбрунна отличалась от традиционных ренессансных вилл и во многом отсылала к концепции античной виллы, где, как писал римский философ и поэт Сенека, «причастность человека к вселенскому логосу постигается осознанием божественности природных сил, раскрывающей свою сущность через красоту и величие раскидистых рощ, просторных пещер, которые несут на своих сводах монументальные горы, и тихих озер, священных для людей «из-за темных вод или безмерной глубины». В исследованиях по Хельбрунну также приводятся параллели с «Золотым домом» (лат. Domus Aurea) Нерона, античной виллой 64 года, занимавшей площадь в 120 га у Палатинского холма в Риме. Ассиметричная в плане территория с юга примыкала к Хельбруннскому холму и располагалась на площади в 60 га, что сравнимо с виллой Пратолино. На западе ансамбля был построен трехэтажный дворец в маньеристком стиле (арх. Сантино Солари, 1576–1646) с регулярным садом, включавшим Водный партер, Водный сад удовольствий, Фазанарий и огород. Остальную территорию занимали природные ландшафты с крупными открытыми пространствами и естественными насаждениями на холме. В 1616 и 1617 годах на Хельбруннском холме были построены два сооружения: Каменный театр и Малый Бельведер, или, как его еще называют, Месячный замок, откуда открывались виды на ансамбль и дальние перспективы в сторону Зальцбурга и его окрестностей. Два водных притока реки Зальцах, протекающих по территории парка, обеспечивали ансамбль водой и питание всех его водных сооружений. Весь комплекс окружала каменная ограда с входными порталами в сторону реки и главного входа.
Как и большинство ансамблей, создаваемых в этот период, стилистическая планировка Хельбрунна имела черты переходного периода между Возрождением и Барокко. По мнению исследователей, композиция регулярной части Хельбрунна строилась как своего рода цитата ансамблей вилл Пратолино, д’Эсте и Ланте. В плане Хельбрунна прочитываются две оси. Первая — дворцовая ось — проходила через подъездную дорогу к дворцу и заканчивалась  по другую его сторону бассейном Звезды и экседрой. Вторая — парковая ось — композиционной связи с дворцом не имела. Она начиналась у дворца с места современного расположения статуи Дианы на Пути князя, далее проходила через Водный партер и затем, чуть меняя направление, пролегала по еловой аллее  мимо крупных открытых пространств к границам комплекса, где имела свое визуальное продолжение за границами ансамбля в виде висты в насаждениях (виста — вид, узкая перспектива, направленная обрамляющими плоскостями в сторону выдающегося элемента ландшафта — фокуса перспективы — прим. ред.) и далее через реку Зальцах, а заканчивалась на другом берегу замком Голденштайн.
Водный партер и Водный сад удовольствий составляют ядро парковой части ансамбля и имеют важное композиционное значение в его художественном облике как представителя Маньеризма. Водный партер находится к востоку от дворца и состоит из трех водоемов: центрального прямоугольного, самого крупного, и двух симметрично расположенных малых рыбных прудов (Пруд форелей и Пруд золотых рыбок). Все водоемы имели сложные очертания, характерные в большей степени для Барокко, чем эпохи Возрождения. В центре большого пруда на острове был устроен газонно-орнаментальный партер из пяти частей. К острову с северной и южной сторон вели два мостика. Композиционным центром этого участка выступал рукотворный небольшой холм с венчающим его ажурным округлым павильоном. Склоны холма украшали балюстрады с вазами и лестницами. Такие холмы были достаточно распространенным элементом парков того времени (так, на вилле Демидофф рукотворный шестиметровый холм представлял собой мифологическую гору Парнас — обитель бога Апполона и его муз). Скульптурное оформление Водного партера было достаточно символично. По обе стороны дорожки, ведущей от дворца к водному партеру, расположены два обелиска, а у водоемов — две фигуры козерогов, основных символов Хельбрунна. Причудливо-фантастические черты маньеризма на партере проявились в виде фигур шутов, установленных по углам центральной части водного партера.
В отличие от ренессансного сада, в саду периода Маньеризма происходит смена общей парадигмы (смена подходов). На смену человеческому идеалу в эпоху Возрождения приходит маньеристский мистицизм и фантазия. В эпоху Маньеризма «культивируется представление об эфемерности мира и шаткости человеческой судьбы, находящейся во власти иррациональных сил». В садах, как и в произведениях искусства, архитекторы и садовые мастера ищут новые средства выразительности. Они обращаются к гротеску, фантазийности, вычурности. Сады наполнялись мифологическими богами, фантастическими существами (Сакро Боско), фонтанами-шутихами, диковинными механическими устройствами, действующими под воздействием воды (механические театры, водные органы вилл Пратолино и д’Эсте). Вычурность и гротескность Маньеризма особенно ярко проявились в сооружениях и устройствах Водного сада. Как и в архитектуре Маньеризма, здесь, в саду Хельбрунна, накладываются друг на друга мифология, мистика и метафора. Водный сад окружает дворец с трех сторон. К северо-востоку от дворца расположены Римский театр с водоемами и грот Орфея и Эвридики. В северо-западной части сада пролегает так называемый Путь князя. В цокольном этаже дворца со стороны Водного сада размещены пять гротов. Напротив паркового фасада, на оси дворца находятся Водоем Звезды и экседра. Парковый фасад дворца обращен в сторону Водоема Звезды и каменной экседры, полукруглого полуоткрытого сооружения, украшенного статуями, фигурами и каменными вазами. Экседру украшает несколько каменных скульптур. В нише, на постаменте, расположена фигура юноши в римских одеждах. На крыльях полукруглого сооружения находятся четыре скульптуры времен года, которые символизируют перемены, обыгрывая тему взросления человека. Венчает все сооружение скульптура Персея с мечом в одной руке и головой горгоны Медузы в другой. Перед экседрой располагается полукруглый Водоем Звезды, мелкий бассейн с семью зубцами. Из него вода невысоким широким водопадом падает вниз в следующий бассейн и далее по ступенчатому  каскаду сбегает в нижний более крупный бассейн с тремя маленькими фонтанчиками. Стены каскада и водопада украшены мозаикой с изображениями козерогов. В оформлении бассейнов также используется скульптура: в центре нижнего — два борющихся тритона, извергающих изо рта струи воды; на берегах водоема снова символы Земли Зальцбурга и Маркуса Зиттикуса — два льва, с бьющими изо рта струями воды, и два козерога, центральными фигурами из герба архиепископа.
Путь князя — тропа, по которой проходил князь-архиепископ со своими гостями, демонстрируя все диковинные механизмы. Вдоль тропы устроены водные сооружения: большой и малый механические театры, гроты (Венеры, Козерога и Короны), фонтаны и скульптуры мифологических богов и фигуры сказочных существ. В скульптурном оформлении сада сочетаются натурализм и античность: скульптуры Минервы, Дианы, Меркурия, Эвридики, Нептуна соседствуют с символическими фигурами животных и фантастических существ — лешего, лесного кабана с семейством, льва, козерога и пр.
Малый механический театр — это пять миниатюрных сценок, устроенных в небольших пещерах из туфа. Механические фигуры представляют сценки из мифологических историй (освобождение Андромеды Персеем; Аполлон, снимающий кожу с Марсия), сценки из повседневной жизни ремесленников: гончара, мельника и точильщика за работой. Большой механический театр был построен в 1750 году на месте бывшего Кузнечного грота. Это крупный театральный механизм, приводимый в движение водой, изображал сценки из жизни маленького городка. Двести деревянных фигурок представляли жителей города разных сословий и профессий. На энергии воды работает и водный орган, играющий мелодию ремесленников. Его музыка заглушает шум от работающих шестерен и механизмов и создает музыкальное сопровождение театральному действию.
В период Маньеризма особую трактовку приобретает связь архитектуры и окружающей природы. Получает распространение «натуралистический сельский стиль». В цокольных этажах дворцов и в парках устраиваются гроты, пещеры, причудливые порталы, стилизованные под естественные  образования, — скульптура, вырастающая из земли. Парковый грот символизировал пещеру, то место, где соединялись Земля и Небо, где было место рождения и место погребения.  Гроты были одним из основных элементов садов и парков Маньеризма, воспринятым позднее в период Романтизма.
Хельбрунн считается уникальным памятником гротового зодчества XVI–XVII столетий, сохранившимся практически без изменений до наших дней. В Водном саду и в цокольном этаже дворца утроено восемь гротов. Гроты дворца — это Грот Нептуна, Грот Поющих птиц, Ракушечный грот, Грот Руин, Зеркальный грот, каждый из которых имеет индивидуальное оформление, насыщен иллюзиями и водными забавами. В самом большом гроте Хельбрунна, Гроте Нептуна, центральное место отведено фигуре бога морей с трезубцем, которую окружают фигуры морских коньков. У ног  Нептуна — гротескная медная рожица Гермауль. Водный механизм, приводимый в движение давлением воды, заставляет Гермауля вращать глазами и периодически показывать посетителям красный язык. В самом гроте и на выходе посетителей ожидает сюрприз в виде струй воды, бьющих из многочисленных отверстий в потолке, стенах, напольных плитах и скульптурных оленьих головах на портале фасада дворца. В древности родниковые источники считались проходами в подземный мир, заснуть у которых было небезопасным, поскольку спящего могли утащить водяные. По этой причине для поддержания бодрствующего состояния использовались такие «фонтаны-шутихи».
Позади Грота Нептуна располагается Ракушечный грот с оформлением из гальки и ракушечника. На стенах и потолке фрески с изображением виноградников, плодов и коз чередуются с декоративными поверхностями из туфа. Во дворце, в смежных помещениях, устроены еще три грота: Грот Поющих птиц, Грот Руин и Зеркальный грот. Свинцовые деревья с птицами украшают Грот Поющих птиц. Движением воздуха и воды приводятся в движение специальные механизмы, позволяющие имитировать пение одиннадцати разных птиц. Грот Руин сооружен как напоминание о быстротечности бытия. Здесь создается ощущение рушащегося пространства: покосившиеся стены, надломленные балки, осыпавшаяся с потолка и стен штукатурка, трещины с пробивающимся через них диким плющом. В Зеркальном гроте стены украшены многочисленными выпуклыми зеркалами, интегрированными в настенные узоры из разноцветной лепнины и фриз из множества лиц. Иллюзорность бытия, ощущение неуравновешенности, искаженность действительности, игра светотени, визуальные эффекты — все эти качества и элементы, присущие Маньеризму, были отражены в архитектуре дворцовых гротов Хельбрунна.
Грот Орфея и Эвридики — символическая дань любви и романтическим чувствам. Он находится рядом с Римским театром. Грот стилизован под пещеру Тенара, вход в подземное царство. У лежащей фигуры Эвридики располагается скульптура Орфея, играющего на кифаре. Орфей поет о своей любви к Эвридике, о том, как были они счастливы вместе и как злая судьба разлучила его с возлюбленной:

…Так в нас двоих сердца любовью смущены!
Навеки ту люблю, чье имя Эвридика.
Иначе пусть умру один в пустыне дикой,
Пусть гибнут все цветы и жатва всех полей...

(В. Гюго, «Орфей» (Victor Hugo, Orphée) —
перевод В. Брюсова)

К прекрасной музыке Орфея прислушиваются окружающие его звери, среди которых лев, символ австрийской земли Зальцбург, и козерог, изображенный на гербе Маркуса Зиттикуса. На Пути князя располагаются еще три грота. Грот Венеры украшен скульптурой богини красоты и любви в античной одежде. Перед гротом в небольшом водоеме на круглой сфере балансирует маленькая фигура Амура с повязкой на глазах и с луком и стрелой в руках. Здесь, как и в Гроте Орфея и Эвридики, присутствует тема неопределенности Маньеризма: «Спасет ли Орфей свою Эвридику?», «Попадет ли в кого стрела Амура?». Небольшой Грот Козерога посвящен главному символу Хельбрунна. В его оформлении использован типичный для Маньеризма способ трансформации воды — водной цепочки, сбегающей по мраморному орнаменту, словно сливающейся в серебряные нити. Для Грота Короны был выстроен отдельный павильон с пирамидальной крышей из дранки. В центре грота на мраморном пьедестале с изображением рептилий и амфибий размещается фонтан. Его струя поднимает расположенную над ним металлическую легкую корону почти до потолка грота. Пройти к этому чудодейственному элементу можно только через туннель из водных струй. В нише павильона стоят две мраморные скульптуры — Аполлона в римской тунике и  побежденного им сатира Марсия. Согласно мифу, между Аполлоном и Марсием (Паном) было устроено музыкальное состязание, судьей которого был выбран Мидас. В состязании Мидас предпочел Марсия, за что Аполлон наградил Мидаса ослиными ушами, а Марсия он подвесил к сосне и содрал с него кожу.
В период Маньеризма в Италии возникли «водные театры». Мотив Римского театра со статуями в туфовых нишах, увиденных на виллах Альдомбрандини и Мандрагора, в Хельбрунне был повторен более скромно. Римский театр стал своеобразным знаком признательности Маркуса Зиттикуса Риму. Дугообразные стены театра украшены мозаикой из гальки, в нишах и у стен установлены скульптуры, в том числе Демокрита и Геркулеса, аллегорических фигур трагедии и комедии, взирающих на водные забавы в саду. Центральное место в театре отведено фигуре Марка Аврелия, символизирующего победы Рима. Венчает все сооружение  скульптура римской богини победы Виктории. У ступеней располагается Княжеский стол. Каменная столешница имеет специальное углубление, которое позволяет сохранять оптимальную для питья температуру вина. Однако гостей может ожидать сюрприз: из каменных табуретов и мощения у стола вдруг начинает бить вода, обдавая отдыхающих с ног до головы.
На оси между театром и дворцом располагаются три рыбных водоема с осетрами и форелями. Водоемы украшены несколькими каменными скульптурами: тритонов, выдувающих струи воды, и Богини воды. С северной стороны водоемов, со стороны римского театра, находится лежащая скульптура речного бога с кувшином и вытекающей из него водой. С другой стороны, у дворца на высоком постаменте, возвышается скульптура Бахуса, бога виноделия. С этой же стороны дворца находится построенный в 1659 году винный погреб, вход в  который «караулят» две каменные собаки.
Римский театр, как и большинство театров в период Возрождения, являлся лишь декоративным фоном. Настоящие представления в Хельбрунне проходили в Каменном театре на Хельбруннском холме, на фоне естественной природы. Каменный театр в Хельбрунне уникален не только потому, что это была попытка возродить Театр Олимпико в Виченце, построенный Палладио, но и потому, что его расположение в расселине скалы в безлюдной части парка напоминает больше о саде XVIII столетия. Это был первый постоянный театр на открытом воздухе с сиденьями из естественного камня и зелеными стенами в виде ограждений.
Водный сад удовольствий — самая насыщенная метафорическая часть Хельбрунна, отражающая концепцию и дух Маньеризма. Как художественное направление Маньеризм нашел свое воплощение не только в форме причудливых скульптур и механизмов, но в общем мировоззрении. В садово-парковом искусстве это проявилось через использование в ансамблях концепций мифологических сюжетов и метафорических программ.
Но была ли у Хельбрунна своя метафорическая программа? Можно ли рассматривать произвольные сочетания зверей, богов и символов в качестве выверенной концепции ансамбля, которая была свойственна, например, итальянским виллам? Из-за отсутствия исторических материалов по строительству ансамбля этот вопрос остается открытым. Несомненно, символика присутствовала почти в каждом элементе парка и декора дворцовых интерьеров, однако отношение к метафоре в Хельбрунне было более простым, чем в других ансамблях. Сравнительный анализ композиции Хельбрунна с итальянскими виллами (Альдобрандини, д’Эсте) также указывает, скорее, на отсутствие комплексной программы.
Дворцово-парковый ансамбль Хельбрунн, созданный в начале XVII столетия, сегодня является уникальным сохранившимся памятником периода Маньеризма, который вместе с другими аналогичными европейскими ансамблями, и в первую очередь итальянскими виллами, позволяет получить представление о данном художественном направлении в дворцово-парковых ансамблях XVI−XVII столетий. Создание дворцово-парковых ансамблей в переходный период между Возрождением и Барокко наложило определенный отпечаток на их художественное оформление, композицию и планировку. Как показало исследование, выявить ансамбль, обладающий всеми явными признаками Маньеризма, сложно. В каждом из ансамблей можно найти лишь ряд из всех возможных характерных особенностей, а в некоторых — только отдельные маньеристские черты. Тем не менее ансамбли периода Маньеризма занимают значимое место в истории садово-паркового искусства и могут рассматриваться в рамках самостоятельного стилевого направления. В архитектуре и живописи Маньеризм часто называют «течением без прошлого и будущего». Однако можно утверждать, что в садово-парковом искусстве Маньеризм подготовил развитие последующих стилей — Барокко (XVII–XVIII) и Романтизма (конец XVIII — начало XIX века).

Марина Сидоренко, кандидат архитектуры

Вена по-русски - достопримечательности Вены и Австрии

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте