A+ A A-

С чего начинается Азия

Фалес, первый из великих мудрецов Древней Греции, поднимаясь на гору, чтобы посмотреть лунное затмение, загляделся в небо, упал в яму и сломал ногу. Его провожатая ехидно заметила: «Фалес, Фалес, за что люди хвалят твою мудрость: на небо глазеешь, а что под ногами творится – не видишь!» На это основатель европейской астрономии ответил: «Если бы я смотрел под ноги, то не увидел бы звезд». Победить в себе тягу к карликовой мудрости и подножным истинам так же трудно, как не променять балет на стриптиз, а высокую любовь на легкодоступные радости. Но все же возможно. Возможно.
Трудно быть здесь уверенным до конца, остается только гадать: что есть возможность – утверждение реальности или сомнение в ней, обещание или отказ. Вывесили баранью голову, а продали собачье мясо – вот и весь сказ, как говорят в Китае. Никому нельзя верить, особенно себе, своим иллюзиям. Мы никогда не узнаем, что есть настоящий успех и в чем не суррогатное счастье, пока не найдем ответа на вопрос, в каком мире мы живем.
Нет, на космологию я не замахиваюсь, потому как сегодня, в отличие от времен Фалеса, она не только запутывает или, скажем так, релятивирует. Как утверждают современные астрофизические теории, наша Вселенная – не более чем полоска трехмерного пространственно-временного континуума, к тому же, возможно, перекрученная наподобие листа Мебиуса, которая болтается, наряду с другими «полосками», в некой девятимерной гиперсфере. Поистине, такой расклад мироздания предугадали дзен-буддистские патриархи замечательным коаном: «Раскаты моего смеха сотрясают небо и землю». Несомненно, сотрясают – в силу всеобщей взаимосвязи явлений материального мира, только соотносительно с первоначальным импульсом («смехом»), который так же маловажен, как весь этот мир («небо и земля»).
Сравним высокую эзотерику с заземленным «пьяному море по колено», при том, что наши далекие предки были кем угодно, но не великими мореплавателями (как, впрочем, и праавстрийцы), и отражает эта пословица только воспоминания благодушных от хмельного меда русичей, взиравших с берега, как бухие викинги спускают шлюпки на воду.
Буддистские же парадоксалисты хотели сказать, что в этой умопомрачительной громаде необъятного мира индивидуальной душе просто нелепо уповать на представления о некоей своей важности в масштабе Вселенной. Какая абсурдная мания величия полагать, что Бог был занят изгнанием человека из рая, когда и мы сами не думаем о лекарстве, вылетающем из горла вместе с плевком. И уж если душа низвергнута в этот мир, не надо взывать к высшим силам с дурными по определению просьбами и пытаться, что еще более глупо, гневаться на них. Надо надеяться исключительно на свой потенциал самосовершенствования и толику удачи. Однако – как-то все же досадно сравнивать человека, гордо звучащего, правда, только по-русски (man – что за козлиное блеяние!), с испражнениями космического разума, к тому же местновселенского масштаба, поэтому предпочту говорить о душе как эманации ноосферы на уровень белкового тела.
При таком взгляде на свою жизнь понимаешь, что жаловаться – почти грех. Я все же не сосна и не мотылек-однодневка; мне даровано – и не изъято – богатство восприятия красоты мира, в котором живу.
Так где же я живу? Получается, что, оценив свой биологический статус, ключ к ответу на вопрос о правильном образе жизни надо искать в географии. Тироль, ясное дело, не Сахара, но и не Гавайи, хотя скольжение на доске возможно и по снегу, и по песку, и по воде. Все же ближе друг к другу Тироль и Сочи, где через пару лет возникнет горнолыжный суперрегион с 350 км взаимосвязанных 58-ю подъемниками горнолыжных трасс, причем безотносительно к тому, пройдет там зимняя Олимпиада или нет. Еще больше общего между Москвой и Веной, ведь это два самых красивых города мира. Да, если под красотой города понимать не только архитектуру и ландшафт, но и всю полноту его духовной жизни. И мне очень бы хотелось, чтобы Москва и Вена хорошели еще больше, причем сообща и с синергическим эффектом. Как представляется, лучше заниматься обогащением культуры, а не урана.
География, именно география, подсказывает, где и как искать возможности не только экономического, но и культурного роста. Для начала актуализируем в сознании следующие непреложные географические факты: наш, общий для россиян и австрийцев континент, на котором мы живем, называется Евразия (термин введен еще А. Гумбольдтом), а Европа и Азия – это только части света, весьма условные. С частями света вообще многое неясно, начиная с того, почему за океаном два континента (Северная и Южная Америки) образуют одну часть света (Америку), а в Евразии – наоборот, ну а Африка и Австралия вообще считаются одновременно и континентами, и частями света.
Интересно, что Европа как бы «отняла» у Азии часть земель: так, хотя северо-западная граница Азии проходит вертикально по восточному Уралу и далее по реке Эмба, которая впадает в северную часть Каспийского моря, находящиеся южнее и тем самым однозначно относящиеся к Азии Азербайджан, Грузия и Армения «зачисляются» в Европу, тогда как лежащие от них севернее и западнее районы Турции «прописаны» в Азии.
Кстати, в мире есть три страны, принадлежащие одновременно к Европе и к Азии: Россия, Казахстан, Турция. Потому, между прочим, при вступлении Турции в ЕС его необходимо будет переименовать из Европейского в Евразийский союз (?!). С другой стороны, следуя не идеологической, а геополитической логике, Турции следовало бы интегрироваться не со странами ЕС, а с Россией и Казахстаном – при всесторонней поддержке этого процесса Евросоюзом, о чем и надо было бы вести переговоры в формате Турция – ЕС, Россия – ЕС и Россия – Кахастан – Турция. Если же Евросоюз интегрируется с Турцией, то совершенно противоестественно и алогично не начинать переговоры об объединении с Россией, не говоря уже о воссоздании (!) исторически существовавшего в Европе безвизового пространства – русские художники ездили в Италию, как и Й. Штраус в Россию, просто по паспортам, без всяких виз.
Иррациональность современной политики ошеломляет, стоит только перевести взгляд с ярлыков на ее содержание. Все же останемся пока в географических пределах. Напомним еще раз, что Москва – не центр, а крайний запад России, географически большая часть территории которой относится к Азии. Поэтому, кстати, следует критически пересмотреть участие России в таких организациях, как Совет Европы и ОБСЕ, где вместо полного членства для евроазиатских стран был бы логичным статус наблюдателя (в СЕ) или партнера по сотрудничеству (ОБСЕ). Другой вариант заключался бы в том, чтобы эти европейские организации доплачивали евроазиатским странам за нелегкую работу по переносу их ценностей в азиатское измерение мировой политической культуры. Третий состоял бы в том, чтобы изменить размеренность этих организаций и придать им не эклектический евроазиатский, а органично присущий нашему континенту евразийский характер. Цепляние же за нынешний, уже архаичный в эпоху глобализации «европейский» характер напоминает поведение взрослого, пытающегося одеваться как грудное дитя. Король в памперсах, да и толькоЙ
Мышление в системе координат континентальной, евразийской интеграции предполагает равенство и гармонизацию европейской и азиатской моделей – политических, экономических, социальных, культурных, религиозных и правовых. Ну не забавно ли, что Карл Маркс все же оказался прав в своем тезисе, что центр мирового революционного движения смещается на восток?! Так и получилось: сначала – в Россию, а затем – в Китай. А самая динамично развивающаяся экономика мира, оказывается, социалистическая. Нэповская, в ленинской терминологии. Так что спасибо Сталину, Хрущеву и иже с ними за то, что украли у России экономическое чудо, которое ныне называется китайским. По прогнозам, уже через 10 лет КНР станет мировой экономикой номер один, а к 2050 году первая пятерка лидеров мировой экономики будет выглядеть так: Китай, США, Индия, Япония, Россия (а затем уже Германия и т.д.). ЕС не выдержит экономического соревнования не только с Китаем и Индией – европейцы уже сейчас не в состоянии производить ни дешевле, ни лучше, чем эти азиатские гиганты, – но и, например, с Бразилией и южноамериканскими «ягуарами». Европейский союз развалится, как и Советский. ЕС и США смогли разбомбить Югославию, Афганистан, Ирак, но, чтобы ни случилось с Ираном, на Индию и Китай силенок уже не хватит.
Долгосрочная тенденция к маргинализации Европы неоспорима: достаточно вспомнить ее роль в мировых делах в начале прошлого века, а потом в период после Второй мировой войны, когда на авансцену вышли СССР и США. Теперь европейцы так же отказались от, без преувеличения, великой системы социального партнерства, как в 90-м году советское руководство – от социалистической модели, что четко и официально зафиксировано в документе Боннской конференции по экономическому сотрудничеству. Поскольку я искренне люблю не только Вену, но и всю Австрию, то так же искренне надеюсь, что эту и другие страны ЕС минует горькая участь постсоветских республик.
Как ни моделируй, а единственный путь, на котором Евросоюз может избежать политического и социально-экономического коллапса, – это теснейшее сотрудничество с Россией, причем не в европейской, а именно в евразийской системе координат. Смена парадигм политического мышления требуется, в первую очередь, в странах ЕС (где Австрия со своим уникальным историческим опытом могла бы сыграть ключевую роль).
Вновь обратимся к географии – и увидим, что Европа в границах ЕС не более и не менее, чем Западная Евразия. Россия же занимает обширные пространства Евразии Центральной и Восточной. Посмотрим на карту внимательнее, и станет ясно субстанциональное геополитическое родство ЕС и России: они образуют гомогенную зону Северной Евразии, а Европа от Атлантики до Урала, по своей сути, является на самом деле Северо-Западной Евразией, расширенной за счет севера центральной части континента. Уже из этого определения видно, что в реальной политике даже сегодняшнего дня понятие «Европа» так же устарело, как и «Атлантида». Ведь, раз Россия Уралом не ограничивается, значит Европы как таковой не существует – в политическом, экономическом, культурном и правовом аспектах.
Кстати, Азия – самая большая часть света, по территории и населению превосходящая не только Европу, но и Америку, не говоря уже об Африке. Но только и Азия – очень условное понятие, своей лоскутностью напоминающее Франкенштейна: здесь и мусульманский Восток, и Индия, и Китай, и страны АСЕАН, Корея, Япония, азиатская Россия и ряд стран СНГЙ По существу было бы правильнее вместо понятия «Азия» ввести термин «Южная Евразия» – с ее разделением на Юго-Западную Евразию (Турция, Ближний и Средний Восток), Центральную – от среднеазиатских стран до Индии, и Юго-Восточную (Япония, Китай и далее на юг).
Один великий австрийский политик – в имперские времена – очень остроумно заметил, что Азия начинается с Реннвега, то бишь с границы Вены. Отчасти он был прав, в том смысле, что Европа тогда кончалась на рубежах Вены. Почему же только отчасти? Да потому, что и Азия там же кончалась. А начиналась Азия тогда, как начинается она и сегодня, не в закатном Абендланде – «Вечерней земле», а с рассвета – на востоке.
Только не исключительно в Японии, крайнем острове Южной Евразии, а на северо-востоке континента. Это, поистине, один из самых чудесных и магических регионов нашей планеты. Солнце порой гостит там многие недели, и тогда в тундре цветут ромашки, колокольчики, анютины глазки, а воздух напоен ароматом трав так, что от него кружится голова, а в груди становится хорошо и легко. Все тяжелые мысли и чувства тают. Череп и тело будто прозрачны; уходя вглубь себя, закрываешь глаза, но вместо тьмы попадаешь на светлый бескрайний простор. Чувствуешь только свое дыхание, нет, сам становишься невесомым дуновением воздуха, паришь в его плавных потоках. В просторечии это называется – ветер в голове гуляет.
Но так у русских. Они живут здесь уже много поколений, несколько веков, но все еще – как дети, со своими игрушками и странными занятиями. Впрочем, и у них, как и у любого человека, захватывает дух от самого красивого, что есть на земле – северного сияния. Где-то пониже можно увидеть его бледную искру, радугу, которая и сюда забирается в короткое лето, но тот, кто не имел счастья любоваться северным сиянием, тот не видел души света, тот подобен слепцу. Ученые Тс нижних этажейУ планеты утверждают, будто бы полярное сияние возникает под воздействием потоков протонов и электронов из космоса, но люди, живущие в этих местах тысячи лет, знают, что так светятся духи предков, когда возвращаются проведать своих потомков. С ними можно поговорить, если знать, как. Их можно вызвать или, точнее, попросить явиться, если уметь. Некоторые умеют.
Такой человек сидит передо мной. Заслуженный артист России Василий Петрович Кевской, солист первого и единственного в мире Государственного чукотско-эскимосского ансамбля песни и танца ТЭргыронУ, что в переводе на русский означает "рассвет". ТЭргыронУ существует уже 38 лет, как рассказывает директор ансамбля, мой тезка Олег Евгеньевич Осипов.
Шесть месяцев в году ансамбль гастролирует по России и за рубежом – в США, причем не только на Аляске, в Гренландии, Испании, Франции, Голландии, в азиатских странах – от Южной Кореи до Индонезии. Наша беседа проходит после концерта в Москве перед отлетом артистов в Лондон, а на этот год, помимо традиционно европейского турне, запланированы гастрольные поездки в Японию и на Тайвань.
Интерес к ТЭргыронуУ закономерен, ведь коллектив показывает во всей полноте как традиционное искусство древней цивилизации, о которой мы знаем постыдно мало, так и его современные формы, способные, когда разовьются, произвести сверхсенсацию в музыке наших дней – от популярной до серьезной. Ансамбль – живой музей искусства географически высшей человеческой культуры; в его репертуаре 70 танцевальных произведений длиной от сорока секунд до трех минут; их одних, не говоря уже о музыкальных номерах, хватит на несколько концертных программ.
Меня, как первого российского спортсмена, получившего черный пояс по таеквондо, просто ввергает в шок старинная эскимосская забава с прыжками на ручном батуте – натянутой шкуре, которую держат участники игры. А я-то думал, что это – корейское изобретениеЙ Не может не заинтересовать и песня киги-куй, которой женщины успокаивают борцов, разгоряченных поединком в стиле тэкэв. По-настоящему читатели удивятся, узнав, что по сей день состязания по тэкэв проводятся зимой, в сорокоградусный мороз, между обнаженными до пояса мужчинамиЙ
Впрочем, в остальном песни и танцы этого народа развивались на малой площади, в пределах яранги, чукотского предка индейского вигвама (ведь предки индейцев прошли в Америку через Чукотку), как развлечение в долгую и холодную полярную ночь. Развлечение – исключительно точное слово, в нем указание и на психотерапию, и на действия, имеющие физиологический оздоровительный эффект. Красоты Крайнего Севера, конечно, уникальны, но условия жизни здесь, прямо скажем, экстремальные, и, чтобы выжить, человек должен был выработать методики адекватно вызовам окружающей среды, активизирующие защитные силы организма. И выработал.
Музыкальная культура, выкристаллизовавшаяся в этих высоких широтах, пожалуй, столь же поразительна, как и северное сияние. В меньшей степени инструментальная музыка, в которой доминируют бубен и ванны-ярар, он же хомус, известный австрийским горцам как Maultrom-mel. Оба важны для медитации и поэтому широко использовались в шаманских обрядах. Вообще, отличительная черта чукотско-эскимосской музыки – колдовской, очень заразительный ритм, увлекающий в транс, этакое первобытное «техно». Наступит время, и, наряду с африканской, эта музыкальная традиция станет кладезем ритмических идей для поп- и рок-хитов.
Все же наиболее интересно вокальное искусство этого народа, особенно уникальный стиль пичэйнэн, который можно охарактеризовать как художественную дыхательную гимнастику, озвученные дыхательные упражнения с эффектом, не меньшим, чем мантры и пронаяма йогов. Шаманы использовали его для «улета» в транс и активизации энергетических центров организма и психики, народ попроще им лечился. Похоже на то, что те, кто пел лучше, становились колдунами: отсюда и поверье об умении песней вызывать северное сияние, как дождь у африканских колдунов.
В переводе на русский пичэйнэн означает «похрипы» – любой, кто достаточно глубоко занимался азиатскими боевыми искусствами, так или иначе знакомится с упражнениями, получившими в одном из древних корейских стилей былинное название Тдыхание драконаУ. Когда в бытность свою спортатташе советского посольства в Вене я пробовал в нем свои силы на балконе второго этажа дома на Штернварте-штрассе, редкие прохожие шарахались, а их собаки (кто же еще в этом чинном районе в такое время бывает на улице) тоскливо подвывалиЙ
Пичэйнэн никак не связан с тувинским «хоомеем», горловым пением, хотя, судя по всему, имеет одинаковые с ним внутренние и внешние источники. Внутренние – это уже упомянутое интуитивное осознание колоссального энергетического потенциала, скрытого в человеческом дыхании; внешние – подражание звукам окружающей природы. Только у тувинцев нет моряЙ А вот в чукотстко-эскимосском вокале морской прибой воспроизводится с эффектом звуковой галлюцинации. А еще крики чаек – такого ритмически и интонационно насыщенного вокала не услышишь ни у одного народа мира.
Еще более удивляет то, что, как рассказывает Василий, это специфическое вокальное искусство развивалось в основном женщинами, среди которых оно получило также и состязательные формы. Увидев вблизи солистку ТЭргыронаУ Лилию Омрытагину, неосторожно заглянув в ее бездонные карие глаза, утонув в них, как уходят с головой под лед в полынье, я начинаю сомневаться в достоверности этой версии – за такую красивую девушку мужчины должны бороться в любое время года, и ей совсем не нужно подражать птицам, чтобы обратить на себя внимание. С другой стороны, в, так сказать, интравертных, очень вариабельных и многокрасочных «похрипах» что-то такое естьЙ
А Лилии нравится блюз, из зарубежных стран она предпочитает Испанию, из русских городов – Великий Новгород, – одним словом, у девушки хороший вкус. Сейчас грустит по дому, я бы и вызвался проводить, только – до Анадыря 9 (!) часов лету.
Помимо бессловесных песен, основанных на звуке и ритме, как мне рассказывают Василий и Нина Меркер, солистка ТЭргыронаУ, собирательница песенного фольклора своего народа, у чукчей есть, конечно, и вполне традиционные, смысловые песни. Причем те из них, которые называются протяжными, своей мелодией очень напоминают русские – отличить можно, только вслушавшись в слова, которые, оказывается, не понимаешь. О поразительном сходстве русских и японских традиционных песен мне давно рассказывали японцы.
Но и в песенный фольклор суровая природа Крайнего Севера внесла неповторимый колорит. Представьте только такой обычай: у каждого человека там есть личная песня – та, которую дарят новорожденному его родственники. Ребенок слышит ее с первых часов своей жизни; пока он растет, его ей учат, как и языку. Потом он всю жизнь будет петь эту мелодию с разными словами – то грустными, то веселыми. В знак дружбы или любви с очень близким человеком можно обменяться своей личной песней, навечно связав его с собой эзотерической нерукотворной цепочкой. Говорят, можно увидеть, что происходит с человеком, или вызвать его дух, спев его личную песню.
Тамошние снежные пустыни с характерным для них сенсорным голоданием оказывают на человека естественный гипнотизирующий эффект, а направленный самогипноз вызывает необычайно яркие впечатления. Если искать чистые источники аутентичной психоделической музыки, то вот они: чукотско-эскимосский пичэйнэн и тувинский хоомей. Интересно, что их синтез уже начался. На третьем фестивале горлового пения Кызыл – Москва в октябре этого года планируется выступление солистов ТЭргыронаУ, благо Василий еще в начале 90-х годов записал несколько песен с использованием техники горлового пения.
А в мае в Анадыре – столице Чукотки – состоится премьера первой музыкальной драмы с симптоматичным названием «Дочь пурги». Как знать, может и слетаю на первый спектакль, напишу story или просто рецензию. Только как бы там ни было, а самая красивая женская ария в истории мировой оперы и вокального искусства уже написана. Хоть и итальянским композитором, но о любви австрийской девушки в горах Тироля. Опера «Валли» Альфредо Каталани. В России ее впервые поставил Евгений Колобов в «Новой опере», уже давно. Жаль, что «Валли» на мировых сценах, даже в Москве и Вене – такая же редкость, как северное сияние, даже в Анадыре, а то было бы замечательно осуществить евроазиатские встречные гастроли. С другой стороны, не стоит об этом сильно жалеть, подсказывает мне интуиция странно знакомым голосом, напоминающим шепот цветка на заре, когда капли росы на влажных лепестках переливаются живыми искрами. Разве не с Вены начнется мировой тур первого евразийского этномюзикла «Валли»?..
Олег Зиборов

Вена по-русски - новости культуры Вены и Австрии

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте