A+ A A-

Русскме авангардисты: от "бульдозерной выставки" до венской галереи "кунстраум"

В Венской галерее «Кунстраум» ВЫСТАВЛЕНЫ КАРТИНЫ
московских художников-нонконформистов Виктора Кротова и Сергея Потапова.

Ушли в прошлое времена, когда русские художники-авангардисты вынуждены были прятаться по подвалам и вообще в том или ином смысле подвергались преследованию. Чего стоила одна только «Бульдозерная выставка», состоявшаяся, а точнее практически не состоявшаяся – 15 сентября 1974 года на опушке Битцевского лесопарка. Участвовали в ней примерно 20 художников-авангардистов (Оскар Рабин, Евгений Рухин, Олег Целков, Эдуард Штейнберг, Дмитрий Цветков, Эдуард Дробицкий, Владимир Немухин, Лидия Мастеркова и др.). Только художники установили на самодельных стендах свои картины, как откуда ни возьмись – какие-то люди в штатском, три бульдозера, водомет и самосвал. Оскар Рабин, в отчаянье защищая свои детища, повис на ковше бульдозера, который протащил его через всю выставку. В отделении милиции, куда увозили художников, они вынуждены были выслушивать реплики словно из фильмов о гражданской войне: «Стрелять вас, гадов, надо, только патронов жалко!»
Первой ласточкой, которая так и не сделала авангардной весны, была экспозиция авангардистов под многообещающим названием «Новая реальность» в рамках юбилейной выставки МОСХа. И прилетела эта ласточка 1 декабря 1962 года в Манеж. Одним из первых посетителей был сам Хрущев, и ему она почему-то не понравилась. Трижды обойдя эту самую «Новую реальность», он постоял перед картиной с видом города Вольска, заметив: «У этого завода не пять труб, а четыре, я сам их видел!».
На следующий день газеты громили художников «новой реальности» за то, что они оказались недостаточно реальными, после чего еще на долгие годы единственным дозволенным стилем в искусстве остался все тот же соцреализм. Для того, чтобы понять его суть, мы расскажем вам одну историю.
Король был хром, горбат и крив на один глаз. Позвал он к себе однажды художников и потребовал, чтобы они написали с него портрет, на котором он выглядел бы красавцем, но в то же время портрет не имел права согрешить против истины. Как и полагается, кто не соблюдет это условие, будет казнен. Многие незадачливые художники не сносили голов, другие же скромно отказались от высокой чести. И вдруг явился один смельчак, решивший рискнуть своей головой. Когда портрет был готов, все увидели на нем короля, сидящим верхом на коне, и хромота его не была видна; он целился из ружья, вроде бы прикрыв один глаз, а за спиной его развевался широкий плащ, скрывавший горб.
Это был час рождения социалистического реализма!
Трудно отказать этому художнику в гениальности, и мы не станем сейчас вдаваться в достоинства и недостатки соцреализма, скажем только – скучно жить в мире, где все поют одну и ту же песню, какой бы гениальной она ни была.
И вот смельчаки ударили по соцреализму сюрреализмом, абстракционизмом, символизмом и другими «измами», объявив войну официозной диктатуре. Они не желали угождать никаким королям, они не хотели нравиться диктаторам, они писали так, как им Бог на душу положил. Они плевали на деньги и успех, служа одному лишь искусству.
Впрочем, такими уж новаторами они не были: авангардное искусство уже существовало в России, пока не было запрещено Сталиным, русские художники того времени на сегодняшнем европейском рынке искусств котируются достаточно высоко. Но и наши современники – упомянутые выше Кротов и Потапов – тоже не остаются без внимания.
Какие они разные! Экспозиция и выстроена именно на этом контрасте.
Виктор Кротов дух своего творчества называет реинкарнацией духа Сальвадора Дали: «Моя душа родилась 11 мая 1904 года в Сарагоссе, а мое тело – 8 марта 1945-го в Москве, на территории бывшего Троицкого монастыря». Может, именно это последнее обстоятельство и предопределило его пожизненную связь с символикой святой Троицы, которая просвечивает во всем его творчестве.
Он любит искусство, любит жизнь, любит труд, любит себя в жизни и в труде. Он весь пропитан неиссякаемым жизнелюбием и оптимизмом. Его картины излучают этот оптимизм, даже и сквозь порой довольно беспокойные сюжеты. Свой стиль он называет «романтическим сюрреализмом».
По собственному признанию художника, в его жизни с тех старых времен мало что изменилось, просто у него сейчас есть хорошая мастерская, он может ездить по свету и выставлять свои картины, а главное, у него хватает денег на холсты и краски. Но это не прибавило ему счастья, его у него всегда было достаточно, потому что счастье его – в работе, а работал он всегда: «Я счастлив, когда пишу, и счастлив просто оттого, что живу».
Сергей Потапов – человек совсем иной жизненной философии: у него грустная душа, его заботит тема иной жизни, по ту сторону земного существования. Космическое, фатальное, эсхатологическое пронизывает его полотна. Он относит себя к постсимволистам, его мировидение приближается к апокалипсическим предчувствиям европейских символистов начала XX века. В картинах его мистическим образом сочетаются хаос и логика, печаль и мудрость, абсурд и аналитически центрированная композиция.
Картины Кротова и Потапова находятся в музеях и частных коллекциях не только в России, но и в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Дели, Акапулько, Токио... А теперь вот и Вена обогатилась их полотнами. И она, Вена, благодарна за это галеристу Хуберту Турнхоферу и его жене – художнице Марине Янулайтите, которые умеют отыскивать таланты.

Диана Видра, Вена
Фото автора

Вена по-русски - новости культуры Вены и Австрии

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте